В оппозиции
11 июля 2020 г.
Навальный обрушился на отечественную прессу. Пресса ощетинилась
20 АВГУСТА 2018, АЛЕКСАНДР РЫКЛИН

АР/ТАСС

Алексей Навальный позволил себе жесткий выпад в отношении российских СМИ. Не стесняясь в выражениях, политик обвинил прессу в продажности и зависимости от властей. Случилось это после того, как на следующий день после обнародования им информации о наличии у престарелой матушки спикера Госдумы Вячеслава Володина огромной квартиры в одном из роскошных жилых комплексов столицы Алексей не обнаружил ни одного упоминания об этой, по всей видимости, коррупционной истории ни в одной центральный газете.

Основной удар пришелся по «Ведомостям». Вот цитата из нашумевшего поста Алексея Навального: «Удивительно, как Кудрявцеву удалось превратить лучшую газету страны, определяющую передовые стандарты журналистики, в сборище трусливых мурзилоидов буквально за два года». Впрочем, критикой «Ведомостей» политик не ограничился. В вышеозначенной заметке упомянуты были и «Коммерсантъ», и «РБК», которые так же историю про квартиру володинской семьи величиной с небольшой аэродром сочли не достойной внимания их читателей.

Навальный заподозрил, что это коллективное игнорирование случилось неспроста и дело тут вовсе не в халатности редакций, а в следовании неким общим правилам, устанавливающим печатным СМИ рамки дозволенного. Совершенно очевидно, что новость про возможную коррупцию спикера Госдумы, будь она обнародована в другой стране про другого руководителя национального парламента (не в Китае или КНДР), с утра оказалась бы на первых полосах всех центральных газет. А тут – ни в одной. Действительно странно. Впрочем, не тем, кто нынче живет в России и следит тут не только за курсом национальной валюты. Мы были бы приятно удивлены, если бы случилось иначе…

Журналистская корпорация за словом в карман не полезла. И слово это, извините, «гондон». Именно так охарактеризовала политика Алексея Навального бывший главред «Ведомостей», а ныне шеф-редактор отдела политики «Интерфакса» Татьяна Лысова. Столь эмоциональную реакцию г-жа Лысова позволила себе не на закрытой вечеринке, не в кругу друзей, а в собственном блоге, открытом для всеобщего доступа. Другие отклики на реплику Навального, последовавшие из недр журналистского цеха, были не столь скандальны и даже претендовали на определенную содержательность.

Так, бывший руководитель журнала «Афиша» Юрий Сапрыкин объяснил демарш Навального конкуренцией на рынке СМИ (Навальный – сам себе медиа) и тем, что автор злобной реплики не вполне знаком с профессиональными стандартами настоящей прессы. Дескать, публикации задержались, поскольку редакции выясняли обстоятельства и убеждались в достоверности разоблачений. Тут важно отметить, что в «Ведомостях» заметка на эту тему чуть позже действительно появилась. И все равно слишком убедительными эти объяснения не выглядят.

Во-первых, в тех же «Ведомостях» есть рубрика, позволяющая оперативно реагировать на самые свежие новости, ссылаясь на другие издания или даже общественные организации. Там про «дело Володина» не было ни слова. Кроме того, ссылки на «фактчекинг» и «стандарты профессии» совершенно не работают в отношении других центральных газет. Видимо, журналисты этих изданий до сих пор заняты проверкой фактов, обнародованных Навальным – ни одного упоминания по сей день. И, конечно, столь эмоциональная реакция со стороны г-жи Лысовой выглядела бы хоть сколько-нибудь обоснованной, если бы агентство, в котором она нынче руководит политическим отделом, агентство, которое гордо называется «информационным», не скрыло бы от своих читателей важнейшую историю про могущественного сановника из ближайшего путинского окружения. Но в «Интерфаксе» вы про дело Володина не прочтете.

Проблема в том, что по обе стороны этой баррикады все прекрасно понимают: по большому счету Алексей Навальный конечно же прав. Нет, нет – никто руководителям вышеупомянутых изданий никогда не запрещал писать про преклонного возраста мать Вячеслава Володина, которая по счастливому стечению обстоятельств весьма преуспела в бизнесе. Никто так никогда не формулировал: дескать, напишите про мать Володина, расстреляем всю редакцию вместе с курьерами и водителями. Но медийные начальники – не дураки. Они знают, что есть темы и сюжеты, которые лучше обойти стороной. А Вячеслав Володин – парень резкий, непрогнозируемый. Другой бы, может, и пропустил мимо ушей, а этот, скорее всего, начнет размахивать руками и крушить все вокруг себя. Ну и нафиг нам эти риски? Аргумент в пользу осторожности годами и десятилетиями всегда один: если мы напишем про мать Володина, нас могут прикрыть. И кто тогда напишет про Марш матерей? То есть мы, порой наступая на горло собственной песне, действуем исключительно в общественных интересах, ставя, между прочим, под угрозу свою профессиональную репутацию.

Столь яростная реакция на реплику Алексея Навального объясняется лишь тем, что он с данным аргументом согласиться не готов, что он эту припудренную профессиональную язву вскрывает. Навальный как бы говорит: все вы врете! Движут вами не общественные интересы, а гораздо более приземленные. И это вообще не важно, что вами движет… Потому что если вы заведомо соглашаетесь с такого рода ограничениями, то вы никакие не журналисты, а проститутки, которые пытаются сохранить лицо, выглядеть прилично. А зачем нам проститутки вместо журналистов?

Вот, собственно, нынче отечественная прогрессивная общественность и разделилась на тех, кто считает, что раз в современной России проституированы очень многие сферы жизни, то нет ничего страшного, если представители древнейшей профессии будут преуспевать и на журналистском поприще… А другим кажется, что журналистику все же было бы полезно уберечь от этой участи.

Вот в чем суть и единственная причина конфликта между Навальным и некоторыми журналистами. Никакой другой подоплеки тут не ищите. Ее нет.


Фото: Протестная акция оппозиции 05.05.2018 в Москве. AP/TASS












  • Зоя Светова: Его смерть в какой-то степени – это логичное завершение его жизни, потому что это был маленький человек, который в одиночку противостоял громадной системе подавления. 

  • Коммерсант: Российский активист и правозащитник Сергей Мохнаткин умер в возрасте 66 лет, сообщил писатель Виктор Шендерович в Facebook. 

  • Екатерина Барабаш: Последние годы его жизни — это история карательной системы России, рассказанная на примере одного человека.

     

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Они опять убили хорошего человека
29 МАЯ 2020 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувший четверг в реанимации одной из московских больниц скончался, как теперь справедливо пишут, правозащитник Сергей Мохнаткин. Про людей, которые ушли из жизни на больничной койке, обычно говорят «умер своей смертью». Про Мохнаткина такого никак не скажешь. Он умер точно не своей смертью. Он был забит до смерти различными представителями российской власти, которые эту экзекуцию растянули на десять лет. Его забивали судьи в залах для судебных заседаний, сотрудники полиции в автозаках и отделах, вертухаи в зонах, на этапах и пересылках. 
Прямая речь
29 МАЯ 2020
Зоя Светова: Его смерть в какой-то степени – это логичное завершение его жизни, потому что это был маленький человек, который в одиночку противостоял громадной системе подавления. 
В СМИ
29 МАЯ 2020
Коммерсант: Российский активист и правозащитник Сергей Мохнаткин умер в возрасте 66 лет, сообщил писатель Виктор Шендерович в Facebook. 
В блогах
29 МАЯ 2020
Екатерина Барабаш: Последние годы его жизни — это история карательной системы России, рассказанная на примере одного человека.  
Сопротивление обнулению
13 МАРТА 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Вопреки мнению многочисленных резонеров и пикейных жилетов, то, что произошло, 10.03.2020 является поворотным пунктом в истории российской государственности и, несомненно, будет иметь долговременные последствия. По сути, произошел тысячелетний провал во времени, возврат к архаичным временам, когда легитимность власти полностью воплощалась в «сакральном» теле одного человека, который уже не метафорически, а юридически стал источником власти. Холуйская фраза Володина о том, что «Россия – это Путин, Путин – это Россия», закреплена в Конституции, которая в этот момент исчезла из юридического поля, превратившись в кусок использованной туалетной бумаги.
Прямая речь
13 МАРТА 2020
Андрей Колесников: Не потому, что гражданское общество слепо или неактивно, а потому что всем очевидно: протесты заведомо не могут достичь своей цели.
В СМИ
13 МАРТА 2020
"Эхо Москвы": ...сегодня в акции приняли участие более сорока человек, в очереди еще около шестидесяти. Среди плакатов, которые принесли участники – «Обнуляй и властвуй»...
В блогах
13 МАРТА 2020
Abbas Gallyamov: ...оппозиции имеет смысл присмотреться к сенатору Мархаеву, подавшему сегодня в верхней палате единственный голос против кремлевского конституционного пакета.
Марш Немцова прошел. Неделя консолидации закончилась
2 МАРТА 2020 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Надо сказать, что в этот раз и власти, и оппозиция ожидали, что народу на акцию, приуроченную к пятой годовщине убийства Бориса Немцова, придет много. За год в России чего только не произошло, а последние инициативы Кремля по улучшению отечественной Конституции взбудоражили общественность не на шутку. И, учитывая, что Марш Немцова — это всегда политическая акция даже в большей степени, чем мемориальная, надежды на то, что численность демонстрантов приблизится к стандартам начала 2012 года, не выглядели совсем уж беспочвенными. В полной мере им не суждено было сбыться:
Прямая речь
2 МАРТА 2020
Алексей Макаркин: Нет оснований полагать, что после этого марша оппозиция не вернётся к внутренним конфликтам. Это всё-таки мемориальное мероприятие, но внутреннюю конкуренцию никто не отменял.