Что делать?
20 июня 2019 г.
Южная Корея — «скрепа снизу». А что Тайвань?

ТАСС

Итак, мы сделали осторожное предположение, что надежда на искоренение системной коррупции в Южной Корее — в личной добропорядочности рядовых граждан. Как это может работать? Как персональная честность — величина скорее лирическая — способна конвертироваться в благие перемены на уровне государства?

Инструменты нашлись. Южнокорейские власти рассудили, что, если человек видит несправедливость и не готов о ней молчать, — для него нужно открыть канал прямой связи.

С 2002 года в стране действует закон «О борьбе с коррупцией». Он родился в недрах Комитета по аудиту и инспекции — главном антикоррупционном органе Южной Кореи. Согласно этому закону, каждый совершеннолетний гражданин может инициировать антикоррупционную проверку в отношении любого (!) чиновника.

Однако понятно, что рассматривают подобные обращения тоже чиновники — для которых «ничто человеческое не чуждо». Поэтому придумано правило, чтобы минимизировать коррупционную составляющую на этапе рассмотрения жалобы: чиновник из одного региона работает с сигналами строго из другого, далекого — с которым у него вряд ли есть родственные или деловые связи. А для чистоты результата поднадзорные регионы все время тасуются.

Кроме того, с 1999 года работает знаменитая программа Open, которой южнокорейцы очень гордятся. Запустить программу стало возможно, когда большинство населения освоилось в жизни онлайн. Что, кстати, указывает на прямую связь между повышением уровня образования и успехами в борьбе с коррупцией.

Open— это онлайн система контроля за рассмотрением обращений граждан в государственные органы. Человек может в реальном времени наблюдать судьбу своего обращения: куда оно отправилось, кем изучается, с какой скоростью и, наконец, с каким результатом. То есть добропорядочный гражданин может быть уверен, что его беспокойство не оказалось напрасным, от него не отмахнулись и не засунули его послание «под сукно».

Мало того. Если случай коррупции подтверждается, заявитель получает вознаграждение — процент от суммы, которая фигурирует в деле. Процент варьируется от 1%-2% до 10%. Но не более 195 тысяч долларов. Остальное отправляется в казну — а заявитель торжествует морально и материально.

Причем что интересно — в отличие от законодательства большинства развитых стран более суровому наказанию за вовлеченность в коррупционную схему подвергается не взяткополучатель, а взяткодатель.

Идем дальше. Что делать, если ты сам оказываешься объектом коррупции — но скрытой, «домашней», которая в Южной Корее традиционно процветала и оберегалась конфуцианским мировоззрением — в виде системы подношений и подарков?

Чтобы не подвергать граждан тяжкой дилемме, в 2016 году вышел закон, регулирующий возможную стоимость подобных знаков внимания. Подарок — не более 43 долларов, обед в ресторане — не более 25-ти. Закон распространяется на госслужащих, преподавателей вузов и журналистов.

У закона сразу появились противники. Ведь если эти правила написаны пером — значит, зафиксировано, что означенные категории граждан не чисты на руку. Нет, сказал законодатель, мы просто облегчаем им жизнь. А если действительно не чисты и не собираются выполнять закон — последует ощутимый штраф. За превышение стоимости подарка в 10 раз и более — тюремное заключение.

И вот уже хозяева магазинов стали формировать подарочные наборы стоимостью в пределах сорока долларов. А хозяева ресторанов — сочинять меню комплексных обедов или ужинов не дороже 25-ти.

Забавная деталь: распереживались фермеры. Оказывается, до недавних пор принято было дарить «уважаемому человеку» свежую говядину. Продажи ожидаемо упали. Представители разных секторов экономики начали пугать правительство, что в результате этого закона они понесут совокупные убытки на 10,5 миллиардов долларов.

Правительство оценило комичность ситуации: именно это простодушное признание помогло оценить размах «подарочной» коррупции и, соответственно, своевременность принятого закона.

Понятно, что успехи по борьбе с коррупций познаются в сравнении. Для этого международная организация Transparency International (базируется в Берлине) ежегодно публикует Индекс восприятия коррупции — сводную таблицу, показывающую распространенность коррупции в госсекторе практически всех стран мира.

Очередной Индекс был опубликован в феврале этого года. Россия занимает в нем 135-е место. На 1-м месте — Новая Зеландия, далее следует Дания, Финляндия, Норвегия и Швеция. Южная Корея — пока на скромном 51-м. Но зато опережает Китай — тот, несмотря на всю суровость борьбы с коррупцией (включая смертную казнь), на 77-м месте.

Но вот Тайвань, который имел во многом схожие с Южной Кореей стартовые условия, вышел на 29-е место, сравнялся с Португалией и Катаром и постоянно повышает свои показатели. В чем секрет?

В середине ХХ века у Тайваня и Южной Кореи было чрезвычайно много общего: обе страны бедные, с разрушенной экономикой и дикой коррупцией, с конфуцианством в крови и горячим стремлением к полной независимости. У Тайваня такое положение накладывалось еще на болезненные отношения с Китаем, желанием отстроиться не только политически, но и в своей самоидентичности.

Китай до сих пор считает Тайвань своей провинцией и накладывает в ООН вето на признание Тайваня самостоятельным государством. Официально Тайвань называется Китайская Республика. Независимость Тайваня признают лишь 23 страны — в основном карликовые островные плюс некоторые страны Латинской Америки. Но именно эта де-юре «ущербность» является для Тайваня мощным экономическим и культурным катализатором развития: мы — не Китай («мы не рабы»).

Поэтому современный Тайвань оказывается более «западоориентированным», чем та же Южная Корея. В образовании и бизнесе английский язык используется наряду с китайским. Причем в вузах, если вопрос преподавателя задан по-китайски, студент может ответить по-английски и ответ будет принят.

Ныне действующий президент Цай Инвэнь — первый тайванский президент-женщина — публично провозгласила, что примером для подражания ей видится Ангела Меркель.

Кстати, о президентах. На Тайване все последние годы не наблюдалось такой чехарды разоблачаемых первых лиц, как в Южной Корее. Да, все помнят коррупционный скандал, который разразился после ухода президента Чэнь Шуйбяня. Лидер Демократической партии прогресса Чэнь Шуйбянь дважды избирался на президентский пост, после чего в 2008 году был обвинен во всех смертных грехах — взятках, отмывании денег, растрате государственных средств, торговле должностями — и осужден на пожизненное заключение.

В тех же преступлениях плюс дача ложных показаний была обвинена и жена президента — ее имя У — и тоже приговорена к пожизненному сроку. В 2015 году Чэнь Шуйбянь был отчасти помилован — переведен под домашний арест в связи с ухудшением здоровья. А жена его так и продолжает сидеть — несмотря на то, что передвигается в инвалидной коляске.

По-видимому, судьба президента-коррупционера произвела сильное впечатление и на общество, и на властные структуры — больше никто не решился повторить его путь.

Все высшие руководители обязаны — и исправно это делают — отчитываться обо всех личных тратах, включая, например, чеки на авиабилеты. При министерстве юстиции существует Антикоррупционное управление, лозунг которого — «За чистое правительство». Руководство Тайваня декларирует приверженность Конвенции ООН «Против коррупции» и старается принимать участие во всех международных мероприятиях на эту тему.

Возможно, эта подчеркнутая тяга к западным стандартам и позволяет Тайваню довольно успешно бороться с коррупцией, поскольку коррупция в местной ментальности — это архаика, «китайщина», в которой никто не хочет быть замечен.

При этом основная ставка в борьбе за «чистые руки» делается на молодежь и ее образование. Высшее образование построено по американским стандартам — с возможностью выбора самых разных предметов. Образование платное, но стоимость его чуть не в 10 раз ниже, чем в Европе и в США. Поэтому сюда приезжают учиться все больше западных студентов, что позволяет местной молодежи развиваться «поверх границ».

Правда, в тайваньских вузах имеется своя специфика. Например, на первом курсе вы столкнетесь с таким обязательным предметом, как «подметание». Ну да, современному студенту в вечных наушниках не худо напомнить, что «труд сделал человека» — хорошего человека, привыкшего трудиться и отвергающего для себя незаконную наживу (в частности).

Законодательно, кстати, тема незаконной наживы здесь рассматривается иначе, чем в Южной Корее. Более суровое наказание несет не взяткодатель, а взяткополучатель.

В стране действует закон «О защите осведомителей» — то есть имеется запрос на сигналы о коррупции «снизу». И это работает, поскольку в частной жизни жители Тайваня на удивление напоминают южнокорейцев, так же отзывчивы и бескорыстны. Любой «пришлый» может рассчитывать на самую подробную помощь в поисках маршрута, временного жилья и т.д. Если вы уронили в транспорте или на улице кошелек — вам на это любезно укажут, да еще и поднимут. В кафе или ресторане можно смело оставить на столике тот же кошелек, ноутбук, телефон — ваши вещи никто не тронет.

Вообще Тайвань считается одной из самых безопасных стран в мире. По некоторым оценкам, второй после Японии. Вдобавок здесь комфортно и женщинам — одинокая дама даже ночью на улице может чувствовать себя в полной безопасности.

Однако уважение к закону должно же и чем-то зримо подкрепляться. Вот отличный пример. Полиция остановила суперкар Lamborghini Murcielago SV для заурядной проверки документов. В ходе проверки выяснилось, что номерной знак на красавце принадлежит седану Ford. Полиция изъяла суперкар у владельца — за нарушение местных законов. Но это не все. Власти устроили автомобилю показательную казнь — чтобы ни у кого не возникло подозрения, что эта игрушка может быть продана по сходной цене кому-то из «своих» или хотя бы распроданы отдельные ее детали. Несчастный Lamborghini был разорван кранами на мелкие кусочки. А вся процедура записывалась на видео, после чего была выложена в сеть, на YouTube. То есть чтоб никому было не повадно нарушать законы — раз, и чтоб все знали, что полиция ни в коем случае не действует в корыстных целях, — два. Ролик с записью набрал рекордное число просмотров.

Подытоживая, можно предположить следующее. В Южной Корее резервы по общенациональной борьбе с коррупцией власть видит в ментальных и душевных, исторически сложившихся качествах своих граждан. Дайте хорошему человеку возможность сообщить о воровстве — и воровства станет меньше. Избавьте хорошего человека от необходимости делать и принимать ритуальные подарки — и бытовая коррупция сойдет на нет.

А на Тайване включаются другие механизмы. Мало быть хорошим человеком — надо стать человеком с общемировыми ценностями. Борьба с коррупцией должна стать борьбой с собственным прошлым.

В обществах с таким сложным бэкграундом, как Южная Корея и Тайвань, обе схемы должны по-своему работать. Тем более что в обоих случаях упор делается на прозрачность последствий. Но недаром же в последнем Индексе восприятия коррупции Тайвань чуть не вдвое обогнал Южную Корею.












РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
На чем держится коррупционная вертикаль? Опыт Румынии
17 ИЮНЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
На Земле живут разные народы с разной культурой. У китайцев и корейцев в культуре конфуцианская традиция — ходить к начальству с подарком, чего не приемлют финны. И финны, и шведы странным образом считают, что раз чиновники — госслужащие, то должны служить своему народу, а не собирать с него дань. Идеалисты!
Можно ли победить воровство?
7 ИЮНЯ 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ
Оговоримся сразу, нас не слишком будет интересовать криминальный промысел «классических» воров – домушников, карманников, грабителей магазинов и прочих, сделавших кражу чьего-либо имущества своей профессией. Маргинальная прослойка таких людей есть в любых обществах. И в любых странах – что бедных, что богатых – существует отчетливый общественный запрос, если не на полное искоренение, то всяко на минимализацию возможности профессиональных преступников завладеть деньгами и имуществом граждан или частных юридических лиц.
Sapiens. Краткая история человечества
2 ИЮНЯ 2019 // ГЕННАДИЙ ПОГОЖАЕВ
Юваль Ной Харар  Sapiens. Краткая история человечества  М.: Синдбад, 2019  Дайджест книги в форме последовательного цитирования наиболее значимых мест произведения. Ход человеческой истории определили три крупнейших революции. Началось с когнитивной революции, 70 тысяч лет назад. Аграрная революция, произошедшая 12 тысяч лет назад, существенно ускорила процесс. Научная революция – ей всего-то 500 лет – вполне способна покончить с историей и положить начало чему-то иному, небывалому.
Двойное бремя российской экономики
28 МАЯ 2019 // ДМИТРИЙ ТРАВИН
Хотя российская экономика не приспособлена для динамичного развития при низких ценах на нефть, бремя социальных расходов, которое ей приходится нести, остается довольно тяжелым. Патерналистски настроенное общество хочет, чтобы государство заботилось о нем в любых условиях, и это желание вполне понятно. Такого рода патернализм имеет место и в самых развитых западных странах, где люди отнюдь не против того, чтобы получать «халяву». Однако мы не имеем сегодня тех возможностей для патернализма, которые существуют на богатом Западе. Поскольку наше общество дало властям карт-бланш на сохранение правил игры в экономике, при которых чиновничество активно собирает свою ренту с бизнеса, у государства в кризисной ситуации остается всё меньше ресурсов, чтобы быть заботливым патроном.
Из «слабовиков» в силовики
15 МАЯ 2019 // ДМИТРИЙ ТРАВИН
Бандитский бизнес 1990-х гг. сформировал привлекательный образец для бизнеса, осуществляемого сегодня силовиками. А то, что делают силовики, сформировало, в свою очередь, образец для многих государственных чиновников, не принадлежащих к числу сотрудников госбезопасности, полицейских или прокуроров, но имеющих тем не менее неплохие возможности кормиться с бизнеса, попадающего от них в зависимость. Дело в том, что наехать на бизнес можно абсолютно цинично и беззастенчиво, угрожая оружием и расправой, а можно наехать, используя российское законодательство и российские правила игры. По закону чиновникам предоставляется много возможностей для контроля над бизнесом и для вынесения решений, ущемляющих бизнесменов.
Система Путина
13 МАЯ 2019 // ДМИТРИЙ ТРАВИН
В пирамиде Путина нет никакой системы сдержек и противовесов, кроме самого Путина. Ни парламент, ни суд, ни пресса не могут стать по-настоящему серьезным препятствием на пути тех влиятельных групп, которые стремятся любыми способами максимизировать свои доходы. Или, точнее, в обычной ситуации рыночная конкуренция эти доходы ограничивает. Но в том случае, когда влиятельным группам интересов удается встать над конкурентной борьбой, они могут грести деньги лопатой. Формально и для них существует закон, но есть и многочисленные способы этот закон обходить.
Бедность как стандарт. Об особенностях российской бедности
5 МАЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Несмотря на впечатляющий экономический рост, случившийся в России в начале этого столетия, проблема бедности в нашей стране так и не была решена. Если в 2000 году официальная статистика сообщала о том, что доход ниже прожиточного минимума получали 42,3 млн россиян, то к 2007 году эта цифра снизилась более чем вдвое — до 18,8 млн, но с тех пор практически не изменяется, оставаясь близкой к 19 млн человек. Конечно, уровень прожиточного минимума вырос – в рублях с 1285 до 10328 в 2018 году, а в долларах по текущим курсам — с 46 до 160. Однако факт остается фактом: на фоне фактического удвоения ВВП бедность сократилась в два раза, но, с одной стороны, остается весьма значительной и, с другой стороны, давно не показывает положительной динамики.
Аморальность воровства в глазах российского общества: от Рюрика до Путина
30 АПРЕЛЯ 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ
Воровство в обывательском понимании обычно ассоциировалось в основном с ворами — домушниками, карманниками. Но где-то с момента общественной активизации конца 80-х гг. прошлого века к воровству стали относить любые ненасильственные имущественные преступления с целью личного обогащения, например, разворовывание бюджетных средств. Этого значения слова мы и будем придерживаться, рассматривая морально-этические аспекты воровства в русской истории.
Политическая культура, менталитет — ключ к процветанию страны
30 АПРЕЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Существует около 25 стран, которые сумели модернизироваться, предоставив свободный доступ граждан к занятию бизнесом и освободив их от уплаты ренты, т.е. обеспечив тем самым им достойную жизнь. (Рента – это то, что власть имущие могут изъять под угрозой насилия при условии, что хозяйство данника не разорится, семья не вымрет и, возможно, даже останутся средства для развития хозяйства. Дань – ренту – власти изымают как через официальные завышенные налоги, так и через откаты и взятки.)
Куда нас толкают армейские порядки
25 АПРЕЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Вас никогда не поражала противоречивость некоторых наших привычных норм поведения? Если на улице близкая вам женщина попросит ударить встречного прохожего по голове ломом, вы исполните просьбу? Вряд ли. С чего бы это? Потому что без галстука? И вы хорошо знаете, что вам за убийство будет. А вот если ваш лейтенант, увидев в бинокль на другой стороне реки группу людей в форме неприятельской армии, прикажет вам их подстрелить? Вы, скорее всего, это сделаете. Это приказ, а за неисполнение приказа — расстрел на месте. Но ведь те люди ничего плохого ни вам, ни вашим друзьям не сделали, они просто одеты в другую форму, а злосчастные политики просто не сумели поделить какой-то там остров. И у этих кандидатов в покойники есть семьи, жены, дети, которые останутся без кормильцев!