Что делать?
20 января 2018 г.
Перичитывая классиков

Начнем с истоков общественных отношений. Группы охотников-собирателей, связанные родственными узами, были малочисленны, всего по 25–30 человек. В России так до сих пор живут народы Севера, в дебрях Амазонки первобытные племена. Как показывают исследования этнографов, в таких группах имеют место доверительные отношения между людьми, как в большой семье (по отношению к другим группам, конкурирующим за охотничьи угодья, отношения могут быть предельно враждебные).

Неолитическая революция 10 тыс. лет назад (освоение земледелия и животноводства) привела не только к взрывному росту населения и появлению людских сообществ численностью 500 – десятки тысяч человек.Она привела к возникновению государств.

Доверительные отношения, господствующие в малых группах, ушли на задний план, когда численность племени стала превышать 500–1000 человек. В таком огромном сообществе личные доверительные отношения у каждого с каждым просто не могли иметь место. На смену им пришла консолидация узких групп, стремящихся к власти, то есть началось формирование «хрупких» естественных государств-княжеств. В отношениях между людьми господствующее место заняло насилие или угроза его применения.

Люди различаются не только ростом и силой. Важнейшей характеристикой человека является агрессивность и способность унять страх (инстинкт самосохранения). Сильный и добрый, но не желающий рисковать жизнью может стать исправным крестьянином, но не воином. А более злой и агрессивный – будет дружинником, воином, для которого убить человека – легко. Именно это различие приводит к тому, что среди людей формируются группы «специалистов по насилию» — князей со своими дружинами, готовых силой и угрозами заставить других людей — пахарей, скотоводов и купцов — платить дань. В институциональной экономике таких «специалистов по насилию» называют«оседлыми бандитами».

Как свидетельствуют исторические источники, в таких «хрупких» государствах часто имела место этнократия, то есть власть над племенами устанавливала пришлая группа «специалистов по насилию». Яркий пример этому — приход на территорию славянских племен и захват власти скандинавскими «специалистами по насилию» — князьями Рюриком и Олегом с их дружинниками

Основное отличие «оседлого бандита» — князя-автократа — от «кочующих бандитов» (т. е. князя Игоря от хазар) состоит в том, что ему и его дружине выгоднее не забирать все у селян (как поступили бы гунны), не обрекать крестьян на голодную смерть, а довольствоваться лишь частью и получать ренту-дань ежегодно. (Рента – это то, что можно изъять под угрозой насилия, при условии, что хозяйство данника не разорится, семья не вымрет и, возможно, даже останутся средства для развития хозяйства, для инвестиций.)

Одна часть ренты-дани князю была грабежом, то есть платой за воздержание князя и дружинников от грабежа подданных по принципу «отдайте часть своих доходов или заберем все». Сегодня в России силовики назначают бизнесменам плату за «крышу». Если бизнесмен откажется платить, то будет сфабриковано дело и бизнес у него отнимут. Именно в этом проявлялась хищническая природа средневековых и современных естественных государств.

Другая часть ренты-дани князю состояла из взносов (платы) населения за оказываемые им и его дружиной общественные услуги. Показателен пример Великого Новгорода, где князья с дружиной охраняли республику, работали по найму и могли быть уволены.

Но и там, где князь был авторитарным правителем, как в Московии, ему приходилось содержать стрельцов и местную полицию, чтобы охранять подвластные земли от других насильников. Сбор ренты-дани требовал дорог и грамотных сборщиков, поэтому приходилось из казны князя тратить средства на инфраструктуру и образование. Это тоже были расходы казны на общественные услуги.

Теория общественного выбора как часть экономической теории исходит из того факта, что обычный человек эгоистичен и стремится увеличить объем своих благ (максимизирует полезность). Поведение князя и его дружины эгоистично и закономерно: взимая с простолюдинов дань, они увеличивают объем своих благ, своего богатства. Но при этом «специалисты по насилию» должны были искать на опыте оптимальную долю изымаемого у простолюдинов богатства. Непосильная дань лишала возможности крестьянские хозяйства развиваться и тем самым уменьшала доходы самого князя.

Поведение простолюдинов тоже экономически было оправдано. Платя дань, они не только сохраняли свою жизнь и хозяйство, но и получали защиту от набегов других «специалистов по насилию». Если дань была не слишком велика, у них появлялась возможность и стимулы для сбережений и инвестиций в развитие своих хозяйств.

Первые князья со своими дружинами положили начало естественным государствам. Но по мере укрупнения государств структура правящей на определенной территории коалиции «оседлых бандитов» усложнялась. Появились города, наместники, воеводы, служивые люди в приказах. Сами князья заключали союзы, в которых, например, московский князь был старшим по положению, а тверской — младшим. В одних случаях эти правящие коалиции становились жестко спаянными пирамидами власти под началом верховного правителя, как у Чингиз-хана, в других, как в Англии, имели место более рыхлые объединения местных феодалов по принципу «мой вассал — не твой вассал». Важно, что правящая элита этих естественных государств была объединена стремлением взимать дань-ренту с простолюдинов.

Эти властные союзы держатся:

—на угрозе насилия. Угроза насилия со стороны «своих» заставляла и правителя, и членов правящей коалиции, и простолюдинов исполнять принятые договоренности. Если член коалиции нарушит договоренности с авторитарным правителем, против него могут быть применены репрессии (пример — изгнание Юрия Лужкова). Но если правитель нарушает интересы или договоренности с нижестоящими членами правящей коалиции, то они могут его отстранить от власти (пример — свержение Никиты Хрущева) или даже обезглавить, как это произошло с королем в средневековой Англии.

— на личных отношениях. С каждым лордом, бароном и мэром вольного города, с каждым епископом у верховного правителя был торг и личные договоренности о его правах и обязанностях, о размере уплачиваемой в казну дани, о выставляемом в случае войны войске. Это сейчас мы можем говорить об обязанностях мэра города безличностно, так как любой гражданин в этой должности должен делать то-то и то-то. А в естественных государствах все обязательства связывались и связываются с конкретной личностью (пример — договоренность Путина с Медведевым о местоблюстительстве). В естественных государствах, когда меняется мэр, меняются и достигнутые договоренности.

В естественных государствах правитель стоит выше закона. Его указания и для судьи, и для чиновника выше правил и статей закона. Более того, члены правящей коалиции тоже испытывают «мягкие ограничения» законом. Как говорят в России, «для своих можно все, а чужих будем судить по закону».

Начиная от Саргона Аккадского (2316–2261 гг. до н. э.) до революционных событий во Франции и Северной Америке в конце XVIII века история человечества связана с господством «оседлых бандитов». Это их насилием созданы «естественные государства» построены дороги и обучены квалифицированные сборщики дани. Им действительно приходилось вкладывать деньги в школы и инфраструктуру.

Но темпы экономического развития в естественных государства были крайне низкими.Согласно расчетам Ангуса Медисона, за первое тысячелетие новой эры среднедушевой ВВП в мировой экономике не изменился, а с 1000 по 1820 год рост составил 53%, то есть по 0,02% в год. То есть режимы, установленные «оседлыми бандитами», оказались не столь уж продуктивны. В чем причина низкой эффективности естественных государств и, напротив, высокие темпы развития государств, в которых обеспечен свободный доступ к занятиям бизнесом и политикой?

Прежде всего, она заключается в том, что, если автократ (князь, царь, король) не уверен в своей способности долго сохранять власть, то он начинает вести себя как кочующий бандит, то есть хищнически захватывает у подданных активы, отказывается от своих долгов, генерирует инфляцию путем печатания денег для собственного использования. Так как всегда может быть так, что сохранение власти государем или ее передача по наследству окажется под угрозой, то есть почти 100% вероятность того, что даже в самых устоявшихся монархиях рано или поздно монарх – «оседлый бандит» будет вести себя как «бандит кочующий», т. е. будут нарушаться права собственности, контракты, резко вырастет уровень цен, что заблокирует экономическое развитие страны. В Московии царь Иван Грозный беспощадно расправлялся с нелояльными ему боярами. Во Франции Людовик XIV грабил банкиров. Примерами подобного рода полна история естественных государств.

Вторая причина низкой эффективности естественных государств — критерии, по которым принимаются хозяйственные решения. Автократическое государство есть государство хищническое, оно собирает ренту-дань, прежде всего, в интересах правящей верхушки, максимизирует ее богатство, ее престижное потребление. Если в демократических государствах политики и чиновники работают «за умеренную зарплату», то в естественных государствах значительная часть бюджетных расходов «распиливается» чиновной вертикалью и приближенными к ней бизнесменами. Налоги, собираемые с населения, идут на компенсацию убытков близких к авторитарному правителю олигархов (например, компенсация пострадавшим от санкций банкирам — членам кооператива «Озеро» и лишившемуся замка в Италии олигарху Ротенбергу).Собираемые с населения налоги расходуются не только на престижное потребление власть имущих, но и на удовлетворение геополитических амбиций государя-президентаили генсека (ядерное оружие, аннексия Крыма, военная помощь террористам «Лугандона»).

В условиях естественного государства интересы большинства населения и правящей авторитарной коалиции в расходовании собранных в казну средств сильно различаются. Для правящей коалиции, преследующей собственные корыстные интересы, только те расходы целесообразны, которые позволяют увеличить размер присваиваемой дани-ренты. Широкие же слои населения ориентируются на увеличение собственных доходов, развитие своего хозяйства. То есть интересы населения — другие.

Так интересам широких слоев населения противоречит уплата бандитам дани за крышевание бизнеса. Это крышевание ведет к росту издержек производителей и цен, что ложится бременем на покупателей. И если в условиях естественного государства плата «за крышу» есть стержень общественного устройства, то в условиях народовластия и открытого доступа к бизнесу и общественной деятельности с рэкетом-«крышеванием» идет непримиримая борьба.

Различаются интересы и в отношении налогов на оказание общественных услуг. Для бандитов ограничением их хищнических устремлений является лишь уровень ренты-дани, выше которого ежегодные доходы правящей коалиции будут сокращаться. То есть бандитам невыгодно рубить дерево, плодами с которого они питаются. И правящая авторитарная коалиция согласится, например, на строительство новой дороги за счет казны лишь в том случае, если дорога обеспечит прирост собираемых налогов, причем прирост этот должен быть больше, чем затраты на строительство дороги. Иначе правящей коалиции это строительство не выгодно.

Для населения же строительство новой дороги «в складчину» будет оправдано, если вызванный ею прирост общих доходов превысит затраты на ее строительство. Так как суммарные доходы населения больше суммы собираемых налогов, то и выгода для населения больше, чем для «оседлых бандитов». Значит, граждане или их представители в местном парламенте проголосуют за строительство дороги там, где авторитарный правитель и его «оседлые бандиты» от нее откажутся. В масштабах страны экономические последствия таких решений огромны.

Вообще, чем меньше расходы на общественные услуги (инфраструктуру, медицину, образование и др.), тем выгоднее для «оседлых бандитов». Какое дело современному российскому олигарху до того, что сокращается бюджетное финансирование системы образования? Он готов поддержать расходы на Олимпиаду в Сочи за счет бюджета, потому что это позволит ему лично обогатиться. Он также готов поддержать бюджетные субсидии на строительство нового порта или нефтепровода, потому что это облегчит ему вывоз нефти за рубеж. Но тратить деньги на учителей?

Впрочем, реализовать интересы большинства (большой коалиции групп интересов) непросто. Мешает «проблема безбилетников». Для отдельного гражданина выгода от неучастия в коллективных расходах на строительство дороги очень высока. Поэтому почти для каждого лучшая стратегия — дождаться, когда дорогу построят другие. В результате добровольное строительство в складчину не получается. Вывод: без принуждения государства к внесению взносов (налогов) коллективные решения не исполняются.

Есть и другая причина объективных трудностей в отстаивании коллективных интересов (народовластия). Простой человек получает мизерные выгоды от рациональной политики и эффективного руководства общими делами. Следовательно, у него нет стимула вникать в последствия принимаемых политиками решений. Экономисты называют это рациональным невежеством избирателей. Например, в городе строится новый стадион. Простой гражданин может посетит его, а может и нет. Вникать в детали проекта ему резона нет, как, впрочем, и в смету расходов на строительство. Если большинство избирателей не в состоянии распознать и отстоять свои истинные интересы (в данном случае пути снижения затрат на строительство стадиона и соответствующее сокращение городских налогов или их использование на другие нужды), то узким группам интересов — чиновникам и приближенным к ним бизнесменам — напротив, выгодно завысить смету, распилить бюджетные средства. Избирателей легко ввести в заблуждение популистскими или внешне правдоподобными аргументами заинтересованных лиц.

Есть ли противоядие рациональному невежеству граждан? Есть. Это, прежде всего, политическая конкуренция и свободные СМИ. Оппозиция и журналисты способны вывести на свет узкие группы интересов, ориентированные на присвоение ренты. Полезно также использовать институт исков отдельных граждан в защиту групповых интересов (интересов неопределенного круга лиц), который предусматривает сильные стимулы для борьбы отдельных лиц за интересы большинства.

В чем причина отсталости естественных государств? Раньше неоклассическая экономическая теория полагала, что дело в недостатке капитала, вызванного низким уровнем сбережений, и следовательно в нехватке инвестиций в развитие производства. Но опыт показал, что в Европе инвестиции по «плану Маршалла» дали большой эффект, а в странах третьего мира — нет. Тогда предположили, что дело в недостатке «человеческого капитала» — профессиональных навыков работников. Мол, низкая квалификация специалистов не позволяет эффективно использовать инвестиции. Но выяснилось, что в некоторых медленно развивающихся странах Латинской Америки (Аргентина, Уругвай) уровень образования был значительно выше, чем в бурно развивающихся восточно-азиатских тиграх (Южная Корея, Гонконг, Таиланд, Малайзия). Значит, дело в институтах, то есть в «правилах игры», по которым живут людив этих странах, в тех ограничениях и стимулах, которые формируют отношения между людьми. Страны с плохими институтами застревают в своем развитии далеко до достижения границ своих производственных возможностей. Для нас пример тому сравнение Северной и Южной Корей, ФРГ и ГДР. Один народ, но разные правила жизни привели к несопоставимым результатам.

Можно выделить те элементы человеческого капитала (уровень образования, профессиональные навыки, трудолюбие, предпринимательские наклонности), которые можно обменять на рынке на деньги. Это частный рыночный «человеческий капитал». Он приносит человеку доход. Но есть и другая часть «человеческого капитала», которую можно назвать термином «гражданская культура». Это знание того, как должна быть организована общественная жизнь, какая должна проводиться политика, чтобы жизнь была достойной, чтобы страна развивалась. Эту часть «человеческого капитала» продать нельзя. Но именно онав совокупности всех жителей страны влияет на политику и правила жизни,на представления о «должном», в конечном счете — на темпы развития страны.

В естественных государствах ренты создаются за счет ограничения доступа людей к таким занятиям, как торговля, бизнес, образование, военное дело, богослужение, к формам общественной организации, то есть к созданию политических партии, НКО, СМИ, профсоюзов и др. Облеченные властью люди обладают привилегиями и получают дань-ренту (коррупционный доход). Риск потерять ренту и привилегии в результате насилия делает их скорее склонными к сотрудничеству во властной коалиции, чем к столкновениям. Это справедливо и для князей Древней Руси, и для герцогов средневековой Франции, и для прокуроров и эфесбешников современной России.

Естественное государство потому и естественное, что у всех стран и народов оно возникало естественным образом. При этом в основе их политической и экономической системы всегда лежала дань-рента (коррупционный доход). Рента, которая возникает из-за ограничений доступа граждан к ведению бизнеса, к политической и общественной деятельности. Такая деятельность невозможна без благосклонности власти, а за благосклонность, то есть «крышу», надо платить дань. Получаемая власть имущими дань-рента скрепляет естественное государство, заставляет влиятельные группы поддерживать власть, приносит стабильность в ряды правящей коалиции политиков и силовиков. Но оплата ренты лишает граждан и созданные ими фирмы значительной части средств для развития, отсюда отсталость естественных государств. Таких отсталых естественных государств с рентоориентированной экономикой сегодня большинство — около 170. Россия теперь входит в их число.

Напротив, государств открытого доступа, где гражданам на практике открыт свободный доступ к бизнесу, политической и общественной деятельности — всего два десятка. Это — высокоразвитые страны, которые стали такими именно благодаря конкуренции в экономике и политике. В них закон обязателен для всех, а не только для простолюдинов. Там суд независим и закон для суда и чиновников важнее, чем указания начальства. Там любые организации могут быть созданы гражданами без согласия власти. Там имеет место «созидающее разрушение», когда новые изобретения (гаджеты, защищенные патентами) позволяют получать ренту (сверхдоход), но конкуренты быстро разрушают возможность получать этот доход и приходится изобретать новое. И очень важно, что там силовики отодвинуты от власти, над ними установлен реальный политический контроль.

Естественные государства неспособны к быстрому развитию, поскольку свободная конкуренция с открытым доступом противоречит самой логике построения такого государства. В нем лояльность гарантируется получаемой силовиками данью-рентой, а она возможно только при ограниченном доступе к ведению бизнеса, к политической и общественной деятельности. Но если нет конкуренции, то нет и прогресса.

Для того чтобы в России сформировался порядок открытого доступа, то есть возникло современное развитое государство, у россиян должно измениться представление «о должном», о том, какие порядки должны восторжествовать в России. До тех пор, пока граждане будут полагать, что изменить ничего нельзя, наше российское естественное государство сохранится.

Фото: pixabay.com












РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Проблема мусора — в чем?
15 ЯНВАРЯ 2018 // Вадим ЖАРТУН
Для меня мусор, помимо всего прочего, еще и важный показатель здоровья общества. «Разруха не в сортирах», как писал Булгаков. Правда, и не в головах тоже. Проблема мусора несколько сложнее и серьезнее, чем кажется на первый взгляд. В России грязно. РФ занимает первое место в мире по территории и 180-е — по плотности населения. На квадратный километр приходится всего 8 человек (в Японии — 337, в Бельгии — 333, в Великобритании — 254), но почти любое место, куда хоть однажды ступала нога человека, у нас изгажено.
Перенять опыт эффективной исполнительной власти
9 ЯНВАРЯ 2018 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Исполнительная власть — это та ветвь власти в демократических странах, с которой чаще всего имеют дело граждане. В России сегодня это единственная реальная власть. Этим объясняется важность повышения качества ее работы. Предстоит понять, что с учетом мирового опыта можно сделать, чтобы перейти от коррумпированной и малоквалифицированной российской бюрократии к бюрократии образованной, честной и ответственной, служащей своему народу, способной эффективно управлять страной, регионами, городами и поселениями? Даже если реформа госслужбы не представляется сегодня возможной по политическим причинам, надо понимать ее возможные варианты, их трудности и последствия. Придет время, и результаты такого исследования будут востребованы в России.
У нынешнего общества нет представления о будущем
19 ДЕКАБРЯ 2017 // ЛЕВ ГУДКОВ
Откуда человек может получить представление, скажем, о планах американских империалистов по развалу СССР или о политике нашего руководства? Из средств массовой информации, из школьных представлений, из выступлений политиков и еще из каких-то ситуативных источников, которые создают базу для его дальнейшей ориентации. Это не его собственные представления, это представления, с самого начала заданные либо определенными группами, к которым принадлежит человек, либо институтами, которые он не в состоянии контролировать. Поэтому то, что мы изучаем, — это сила коллективных представлений.
Различия российского и западного менталитетов
18 ДЕКАБРЯ 2017 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
На протяжении десятилетий Россия, сохраняя свою самобытность, становится всё более похожей на страны Запада. В современной России мы так же питаемся в фастфудах, так же ходим за покупками в огромные торговые центры, так же живём в кредит, так же пользуемся социальными сетями и т.д. Ещё совсем недавно в это было трудно поверить, но сейчас это повседневная реальность. Однако между культурами России и стран Запада, несмотря на множество сходств, лежит и целая пропасть различий.
О чем предупреждал Даниил Дондурей
11 ДЕКАБРЯ 2017 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Дондурей обращал внимание на те «невидимые стены» и коридоры, которые выстроены и укреплены в головах подавляющего большинства наших соотечественников всех возрастов, национальных, образовательных и имущественных групп. Преодолеть такие препятствия очень сложно. В контексте влияния на национальную экономику они никогда не рассматриваются. Нет и публичного акцентирования этой проблемы. А значит — нет и политического и профессионального заказа на соответствующие исследования, получение сопоставимых данных.
Как обуздать дедовщину?
27 НОЯБРЯ 2017 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Каждая российская мать, провожая сына в армию, боится, что он станет жертвой издевательств со стороны «дедов»-старослужащих при полном попустительстве офицеров и старшин. Россия просто обязана обуздать дедовщину в своей армии. Но как? Сравним порядки в наших вооруженных силах с порядками европейских стран
В ловушке локального максимума
20 НОЯБРЯ 2017 // АНДРЕЙ МОВЧАН
Миллионы пенсионеров в основном состоят из тех, кому на рубеже 90-х было 35 – 45 лет. Это были состоявшиеся в советской системе люди, уже не готовые в силу возраста менять парадигмы и профессии. Именно их в массе 90-е оставили на овсяной каше и воде на несколько лет, отобрали даже те малые доходы, которые они имели при социализме, заставили резко снизить свой социальный статус, унизили их, заставив все время чувствовать свою вину за то, как они жили до 1991 года. В нынешней системе они видят возврат к «разумному социализму», который оправдывает их прошлое и, одновременно, защиту от неопределенности и унижения 90-х годов.
Гражданский долг россиян сегодня
13 НОЯБРЯ 2017 // ПЕТР ФИЛИППОВ, ИГОРЬ Г.ЯКОВЕНКО
В чем состоит гражданский долг россиян сегодня? В том, чтобы спасти «русский мир» от перспективы отсталости, нищеты и вырождения, преодолеть традиционное холопское сознание, надежду на доброго царя-президента, сделать народ хозяином своей жизни. Подобно тому, как стали хозяевами на своей земле шведы и финны, научившиеся на деле контролировать свою бюрократию. Надо самим отвечать за то, что происходит вокруг. А для этого изменить свой менталитет, политическую систему, правоприменительную практику, заставить чиновников служить, не наживаясь. Отсюда следует практическое понимание гражданского долга – мирными средствами добиваться таких реформ, которые создадут условия для притока иностранных инвестиций и связанных с ними высоких технологий. Уйти от самоизоляции России.
Вера в «доброго царя» или президента: истоки
5 НОЯБРЯ 2017 // РУСТЕМ НУРЕЕВ
Российское общество и в наши дни по традиции остается не эмансипированным от власти. Монархическая традиция, наивная русская вера в «доброго царя», ожидание Вождя, Хозяина, Лидера во многом преобладают в сознании народных масс вплоть до наших дней. Точка опоры у большинства россиян вынесена вовне, связана с верховной государственной властью. В России в отличие от стран Запада исторически сложился тип общественной системы, для которого характерны «перевернутые» отношения собственности и власти: в его основе лежит эффективность власти, а не эффективность собственности. Почему?
Ты гражданином быть обязан!
30 ОКТЯБРЯ 2017 // ПЕТР ФИЛИППОВ, ИГОРЬ Г.ЯКОВЕНКО
Большинство россиян хотят быть подальше от политики. Мол, мы люди маленькие, меньше возникаешь – дольше проживешь. Жили бы они в древних Афинах, их бы точно наказали атимией – публичным бесславием, бесчестием, презрением, лишением прав гражданского состояния. Человек, подвергшийся атимии, не имел права выступать в Народном собрании, занимать должности, служить в армии, участвовать в Олимпийских играх. Столь суровой была кара за неучастие в политике. Закон требовал, чтобы во время волнений и междоусобиц граждане примыкали к одной из борющихся партий.