Очень требовательный диалог

АР/ТАСС

Путинская харизма, которая подействовала на многих мировых лидеров (в списке жертв специфического «обаяния» российского начальника и американский президент Джордж Буш, и его французский коллега Николя Саркози), не сработала с Эммануэлем Макроном. О чем французский президент предельно ясно сообщил в ходе совместной пресс-конференции, состоявшейся по итогам встречи Путина и Макрона: «Я никогда не считал, что политическая жизнь и дипломатия состоят в том, чтобы объяснять ее элементами термодинамики или личной химии. Цель политики и дипломатии заключается в том, чтобы найти конкретные решения для наших реальных проблем». Между тем, именно на путинскую харизму, а, проще говоря, способность обдурить западных лидеров, делает упор в последнее время отечественная дипломатия. Месяца полтора назад я наблюдал, как в ходе российско-американской конференции представители нашей страны один за другим били в одну точку — противоречия разрешатся в случае встречи лидеров двух стран.

Позицию России можно понять. Как ни крути, отношения с ведущими мировыми державами, за исключением Китая, находятся в тупике. Вопреки расчетам Кремля Запад не смог проглотить аннексию Крыма и секретную войну на Донбассе. Как следует из итоговых документов саммита Евросоюза и G7, санкции никто не собирается отменять. Москва как была, так и остается отрезанной от западных технологий и инвестиций. Забавно, что, выступая в Версале, Путин поведал, что товарооборот с Францией вырос в 2016-м на 14 процентов по сравнению с 2015-м, но забыл сказать, что этот самый товарооборот упал вдвое по сравнению с 2013-м. Выхода из ситуации не предвидится даже в отдаленной перспективе: понимая, насколько шатка ее позиция с точки зрения международного права, Москва в принципе отказывается обсуждать аннексию Крыма. Что до Донбасса, то совершенно очевидно, что Кремль ни при каких условиях не отдаст контроль над границей, позволяющий беспрепятственно длить военный конфликт в соседней стране. В этих условиях российскому начальству остается надеяться, что рано или поздно одержит победу прагматичный цинизм западников (чего сейчас не происходит) или на особые экстрасенсорные способности Путина В.В.

Справедливости ради заметим, что и Запад тоже оказался к настоящему моменту в трудной ситуации: никто не знает, что делать с ядерной державой, постоянным членом Совбеза ООН, если она самым наглым образом нарушает международное право. Поэтому один за другим лидеры западных стран пытаются в диалоге с Путиным найти правильный тон и современный эквивалент политики мирного сосуществования, которая принесла плоды в период предыдущей холодной войны.

Похоже, нынешний раунд этого специфического диалога остался за Западом. Мало того, что Макрон ясно дал понять: никаких личных отношений, а значит, и никакого взаимного доверия. «Мы многие вещи сказали друг другу. Я сказал, что я думаю по ряду ситуаций… Об этом я не буду вам рассказывать, потому что так принято в дипломатии. Но я полагаю, что мы всё друг другу сказали». При этом новый французский президент не менее ясно продемонстрировал, что его подход заключается в том, чтобы предельно конкретно описать «красные линии», нарушение которых повлечет ответные акции. Так по Сирии — это новое применение отравляющих веществ: «Я говорил с президентом Путиным, что с нашей стороны существует красная линия в виде использования химического оружия. Любое использование химического оружия сразу же будет поводом для ответа».

Столь же определенна позиция Франции и по «украинскому кризису»: «По данному вопросу я подтверждаю то, что уже говорил ранее: если понадобится, то санкции, возможно, будут усилены, но только в случае эскалации конфликта на Украине, — заявил Макрон. — Если произойдет деэскалация, то тогда и санкций не будет». «И я желаю, чтобы произошла именно деэскалация», — подчеркнул президент Франции. При этом Макрон сообщил, что решено «в кратчайшие сроки» созвать встречу в «нормандском формате», а перед этим «провести аудит» ситуации на Донбассе на основе доклада ОБСЕ. Что, замечу, вовсе не сулит поддержки российской позиции.

Наконец, Макрон заявил, что договорился с Путиным «отслеживать ситуацию» с правами гомосексуалов в Чечне: «Мы говорили об ЛГБТ в Чечне, а также об НКО в России. Я очень четко указал президенту Путину, чего ожидает Франция по этому вопросу, и мы договорились, что будем регулярно отслеживать ситуацию вместе».

Столкнувшись со столь определенным подходом, Путин на глазах сдул свою харизму. Он попытался вяло сыронизировать по поводу подчиненной роли Франции в антитеррористической коалиции (это отголосок любимой путинской темы о том, что западноевропейские страны отдали США значительную часть своего суверенитета). Потом ожидаемо заявил, что санкции никак не помогут нормализации ситуации на Украине. «Хочу поблагодарить вас за ваш вопрос, — вдруг снизошел он к одному из журналистов. — Вы спросили, как санкции против России помогут нормализации кризиса на юго-востоке Украины. Никак не помогут». А затем с нехарактерной для российского лидера патетикой вдруг призвал журналистов бороться за отмену всяческих санкций и ограничений: «Я обращаюсь к представителям СМИ: боритесь за отмену всяческих ограничений в мировой экономике. Только отмена всяких ограничений, свободный рынок и свободная конкуренция, честная, не обремененная политическими соображениями и конъюнктурными инструментами может помочь развитию мировой экономики и способствовать решению таких задач, как борьба с безработицей и повышение жизненного уровня наших граждан».

Похоже, что проверенных бойцов кремлевского пула даже обидело то, что главный начальник не пожелал заступиться за них, когда Макрон исчерпывающим образом описал состояние отечественной журналистики. Когда корреспондент RT France (французского отделения канала Russia Today) стал жаловался на «определенные сложности» с получением доступа к предвыборному штабу Макрона, французский президент не стал скрывать своего отношения к российским государственным СМИ: «Если кто-то распространяет клевету, то это уже не журналисты. Russia Today и Sputnik распространяли ложную информацию и клевету».

При этом в ходе пресс-конференции участники не обращались друг к другу, ведя собственные монологи. Точно по законам чеховской драматургии. Таким, видимо, и будет теперь «требовательный диалог», обещанный Путину Макроном.

 




Фото: 1. Франция. 29 мая 2017. Президент Франции Эммануэль Макрон и президент РФ Владимир Путин (слева направо) во время встречи в Версале. AP/ТАСС












  • Константин фон Эггерт: Роль Кремля как стабилизирующей силы на постсоветском пространстве крайне преувеличена.

  • "Ведомости": Лавров говорил, что Москва будет вынуждена приостановить контакты с ЕС, если западные политики не будут строить отношения с Россией на основе взаимоуважения.

  • А.Нальгин: Что остаётся России дальше? «Окукливаться» в противостоянии со всем Западным миром, двигаясь путём Ирана и Северной Кореи?

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Дипломатия периода упадка
15 ОКТЯБРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
На начавшемся 15 октября саммите Евросоюза будет принято решение о санкциях в отношении России из-за отравления Алексея Навального. Иностранные СМИ, ссылаясь на свои источники, уже описали, в чем эти санкции будут состоять. Так, по данным агентства DPA, в санкционный список попали шесть человек и одна организация. The New York Times уточняет: в список могут попасть директор ФСБ Александр Бортников, первый заместитель руководителя Администрации президента Сергей Кириенко и руководитель управления президента по внутренней политике Андрей Ярин, заместители министра обороны Алексей Криворучко и Павел Попов, полпред президента в Сибирском федеральном округе Сергей Меняйло.
Прямая речь
15 ОКТЯБРЯ 2020
Константин фон Эггерт: Роль Кремля как стабилизирующей силы на постсоветском пространстве крайне преувеличена.
В СМИ
15 ОКТЯБРЯ 2020
"Ведомости": Лавров говорил, что Москва будет вынуждена приостановить контакты с ЕС, если западные политики не будут строить отношения с Россией на основе взаимоуважения.
В блогах
15 ОКТЯБРЯ 2020
А.Нальгин: Что остаётся России дальше? «Окукливаться» в противостоянии со всем Западным миром, двигаясь путём Ирана и Северной Кореи?
Шестого всадника Апокалипсиса зовут Владимир Путин
23 СЕНТЯБРЯ 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Юбилейная 75-я сессия Генеральной ассамблеи ООН проходила в необычном формате. В зале присутствовали дипломаты, каждый из которых торжественно объявлял, что он имеет честь. Честь заключалась в счастливой возможности представить запись выступления главы своего государства. Главы государств на Генассамблею не приехали по понятной причине: рисковать здоровьем глав государств в условиях пандемии глупо, то ли дело здоровье каких-то дипломатов. И этим ООН наглядно подтвердила один из своих краеугольных принципов: равное уважение к жизни каждого человека.
Прямая речь
23 СЕНТЯБРЯ 2020
Леонид Гозман: Путин говорит, что Навальный плохой человек, шантажист и кто угодно ещё — допустим. Но что, по мнению Путина, это даёт право его травить?
В СМИ
23 СЕНТЯБРЯ 2020
Lenta.ru: Российский лидер предложил создать «зеленые коридоры» в связи с пандемией и отказаться от санкций 
В блогах
23 СЕНТЯБРЯ 2020
Алексей Навальный: Хорошая версия. Считаю, что заслуживает самого пристального изучения. Сварил на кухне «Новичок». Тихо отхлебнул из фляжки в самолете. Впал в кому. До этого договорился с женой, друзьями...
Москве предъявлен ультиматум
21 СЕНТЯБРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
На следующий день после того, как главный начальник России торжественно отпраздновал День оружейника и в очередной раз объявил, что, поставив на вооружение гиперзвуковые ракеты, Москва лидирует в гонке вооружений, нашей стране был предъявлен ультиматум. Он содержится в интервью «Коммерсанту» спецпосланника президента США по контролю над вооружениями Маршалла Биллингсли. Биллингсли сообщил, что истекающий 5 февраля 2021 года Договор о дальнейших мерах по сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений может быть продлен, если президенты двух стран подпишут некий Меморандум, который определит параметры будущего договора.
Прямая речь
21 СЕНТЯБРЯ 2020
Сергей Цыпляев: Конкретно вовлечение Китая в подобные соглашения — старая идея, в которой заинтересованы и мы, и американцы, но реализовать её очень трудно.