Итоги года
16 октября 2019 г.
Итоги года. Одна война сменить другую спешит…
8 ЯНВАРЯ 2016, АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ

ТАСС

В конце XIX века Герберт Спенсер выделял два типа государств по их устройству: державы «индустриальные», чьи нормы, законы и институты направлены на мирное экономическое усовершенствование на благо членов общества. И державы воинственные – те, чье существование сугубо обеспечивается ведением войн. К числу последних он относил тогдашнюю африканскую Дагомею (давно и навсегда исчезнувшую с карты мира) и тогдашнюю Россию. По странной причуде исторического развития спустя сто с лишним лет и сегодняшнее российское, путинское, государство, как во внутренней, так и во внешней политике целиком завязано на войну. Его, государства (понятное дело, о народе речи не идет), благополучие и даже само существование зависит от перманентной войны. Эта самая война уже перестала быть продолжением политики – она и есть та единственная политика, которую сегодня может и хочет проводить Кремль. 

Поэтому весь минувший год Россия со странной планомерностью перемещалась из одной войны в другую. Казалось, что кто-то решил до точности, до деталей воплотить оруэлловскую антиутопию: один месяц воюем с «Евразией» и проводим пятиминутки ненависти в отношении этой империи, потом забываем о ней и переключаемся на войну с «Остазией» и по вечерам Соловьев трясется в священной ненависти к этой стране.

Вспомним 2015-й. Он начался войной на Донбассе, штурмом Дебальцево. Казалось, что победа близка. Однако выяснилось, что ресурсов для победного финиша недостаточно. Войска были измотаны годичным стоянием на границе. Дело дошло до того, что пришлось перебрасывать танковый батальон из Бурятии. Западные санкции вкупе с членами кооператива «Озеро» разносили отечественную экономику вдребезги. Ресурсов для того, чтобы второй раз разыграть крымский сценарий, уже не было. В итоге Путин подписал вторые Минские соглашения, которые фактически замораживали донбасский конфликт. Расчет был на то, что слабый Запад посчитает «украинский вопрос» исчерпанным, постарается забыть побыстрее аннексию Крыма. Этого не произошло. Потребовалось куда более сильное средство: новая война.

Кремль не замедлил начать ее подготовку. Надо сказать, Путин довольно индифферентно наблюдал почти пять лет за долгой агонией сирийского наследственного диктатора Башара Асада. При этом главный российский начальник твердо уверен, что любой, кому удалось захватить власть в какой-то стране, уже поэтому легитимен. Он искренне полагает, что народ, который пытается избавиться от диктатора, действует исключительно по наущению ЦРУ. Однако никаких серьезных попыток вмешаться в конфликт Москва не предпринимала (если не считать операцию по уничтожению сирийского химоружия, которая была нужна не столько для спасения Асада, сколько для самоутверждения Кремля). Более того, довольно ловко использовала гражданскую войну в этой стране в собственных интересах, вполне успешно выпихивая туда радикальных исламистов из северокавказских республик. Решение о бомбежках не было никак связано с жизненными интересами России. За исключением одного – необходимостью любым способом заставить западных лидеров общаться с Путиным. Украинский клин решено было вышибить клином сирийским.

И это замечательным образом удалось. В результате четырех тысяч боевых вылетов, совершенных российской авиацией, у главного российского начальника просто нет отбоя от зарубежных визитеров. Недавно вот даже госсекретарь США заезжал и клялся, что Вашингтон ни сном, ни духом не желал изоляции России. Таким образом, российские бомбардировщики и штурмовики могут дальше долбить сирийскую пустыню, позволяя чиновникам Минобороны ежедневно докладывать о сотнях уничтоженных командных пунктов (один Бог знает, каким количеством террористов с этих объектов можно командовать), складов вооружений и нефтяных караванов. Участие России в сирийской войне создает столько проблем Западу, что Путин гарантированно будет в центре всемирного внимания. Впрочем, по ходу операции выяснилось несколько неприятных моментов, которые, впрочем, не имеют для Кремля решающего значения. Во-первых, за возможность разговаривать через губу со всякими там обами-олландами пришлось платить жизнями российских граждан. Сначала жизнями несчастных пассажиров авиалайнера, взорванного террористами над Синаем (российским властям удалось замазать причинно-следственную связь между бомбежками и гибелью ни в чем не повинных людей, но это совсем не означает, что такой связи не существует), а потом жизнями наших военнослужащих, погибших в результате атаки турецкого истребителя.

Наконец, в результате выдающихся успехов российского оружия в Сирии эта война едва не переросла в широкомасштабную войну. Так получилось, что замечательный дипломатический ход России с началом военных действий на Ближнем Востоке спутал сложные расчеты «турецкого Путина» – президента Эрдогана. И тот ответил точно в путинском силовом стиле – атакой на российский бомбардировщик. В результате наша страна оказалась в полушаге от войны. Не с Турцией, а с блоком НАТО. Со всеми вытекающими последствиями.

Все эти успехи отечественной внешней политики были обеспечены новым состоянием российских Вооруженных сил. В результате сердюковских реформ, фактического отказа от концепции массовой мобилизации Кремль получил в свое распоряжение несколько десятков боеготовых соединений, способных приступить к выполнению приказа через несколько часов после его получения. Еще 25 сентября некий анонимный источник в путинской Администрации на голубом глазу утверждал: никаких намерений предпринимать военные действия в Сирии у Москвы нет. Но уже 30-го начались воздушные удары. Высокая степень стратегической мобильности дополняется еще одним качеством, в котором Путин превосходит любого западного лидера. Речь о скорости принятия решений. «Конечно, у Путина гигантское преимущество, — без тени иронии констатировал высокопоставленный американский генерал, занимающий высокий пост в НАТО. — С кем Владимир Путин должен советоваться, если он хочет куда-нибудь отправить войска? С одним человеком – Путиным. А мне надо уговорить лидеров трех десятков стран». При принятии решения главный российский начальник действительно не озабочен никакими сдержками и противовесами. В России отсутствует парламент, пресса и общественное мнение.

ТАСС

Но именно сейчас становится очевидной и обратная стороны этой эффективности. Решая грошовые задачи по удовлетворению амбиций лидера, Россия влезла в конфликт, о котором она имела более чем смутные представления. Уже подсчитано, что Владимир Путин на пресс-конференции 11 раз произнес «не знаю».

«Был ли интерес третьей стороны в том, чтобы Турция сбила российский бомбардировщик?» – «Не знаю».

«Нужна ли России военная база в Сирии?» – «Да я вообще не знаю, нам нужна там база или нет».

«Отношения с Турцией испорчены. Что дальше?» – «Не знаю, как мы выйдем из этой ситуации…»

А еще он был не в курсе, что российские самолеты бомбили этнических турок в Сирии.

То есть человек, который единолично и без всякого контроля со стороны каких-либо институтов принимает решения об использовании Вооруженных сил, не обладает, увы, ни исчерпывающей информацией, ни необходимой компетентностью. 

И это чем дальше, тем опаснее. Путин уверенно ведет страну к новой «холодной войне». В этой войне у России нет ресурсов, которыми обладал СССР: ни населения, из которого можно сформировать многомилионную армию, ни союзников, ни промышленности, которая способна начать массовое производство вооружений, ни финансов, которые могли бы обеспечить военное противостояние. Что осталось? Ядерное оружие. И Кремль намерен максимально использовать ядерный фактор в своей политике. Когда подобострастнейший Соловьев робко спрашивает Путина: «А война будет?», главный начальник тут же уточняет, что о глобальной войне речи пока что не идет. Но при этом пускается в рассуждения, из которых следует, что использование ядерного оружия для него – одна из возможностей: «Я не считаю, что мы на грани какого-то апокалипсиса, потому что люди все-таки умные, везде умные — и в Европе, и за океаном, в Азии. Как только они почувствуют, что реально сбой пошел, мне кажется, они тоже должны сориентироваться». Кремлю просто позарез надо, чтобы Запад поверил в готовность Путина применить ядерное оружие. Недели не проходило в 2015-м, чтобы Москва не поминала про свой ядерный потенциал. Вспомним хоть организованную телеутечку об атомной суперторпеде «Статус-6», которая через трое суток после запуска должна превратить в радиоактивную пустыню побережьеСША. Собственно говоря, ядерный шантаж – не более чем следующий этап использования военных средств в политических целях. Кремль находит выход из противоречий в войне. Будем надеяться, что следующая не будет ядерной…    



Фото:
1. Сирия. 21 ноября 2015. Бомбардировщики-ракетоносцы Ту-22 Дальней авиации Военно-космических сил России во время нанесения удара по объектам террористической группировки ИГ. Снимок с видео. Управление пресс-службы и информации Минобороны РФ/ТАСС
2. Сирия. Фугасная авиационная бомба ФАБ-250 с надписью "За наших" на фронтовом бомбардировщике Су-34 Воздушно-космических сил России перед вылетом для нанесения удара по объектам террористической группировки ИГ с авиабазы "Хмеймим". Снимок с видео. Управление пресс-службы и информации Минобороны РФ/ТАСС













  • Аркадий Дубнов: ... как сообщил президент, страна получила прекрасный подарок к Новому году, замечательную ракету «Авангард», подобной которой ещё долго ни у кого не будет

  • Meduza: Год 2018-й в фотографиях: акции оппозиции, чемпионат мира, автомобиль в космосе и гениальный Бэнкси

  • Виктор Шендерович: Надежд на 2019 год в общественном смысле очень немного...
РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Итоги года. Симфония гудков
18 ЯНВАРЯ 2019 // ДМИТРИЙ ПЕТРОВ
О русских форумах в ЕвропеЭтой осенью Будва, Прага и Вильнюс приняли сотни «глобальных русских», живущих в России и вне, – художников, политиков и экспертов. При всей несхожести этих встреч, их роднили цели: свобода, творчество и благо страны.Осень была неспокойной. Сбитый ИЛ-20. Атаки на Израиль. Поставки Сирии систем С-300. Маневры «Восток-2018». Захват украинских судов. Арест Льва Пономарева. Ту-160 в Венесуэле… Таков фон пяти русских форумов, прошедших в минувшие три месяца за рубежом. Это не удивляет. Неприязнь властей к инакомыслию уже почти два века мешает россиянам обсуждать острые проблемы дома. Да и организаторы – Марат Гельман, Гарри Каспаров, Антон Литвин, Жанна Немцова и Михаил Ходорковский – живут вне России.
Итоги года. Транзит 18–19
13 ЯНВАРЯ 2019 // СЕРГЕЙ ШАРОВ-ДЕЛОНЕ
Об уходящем полагается говорить либо хорошо, либо ничего. А потому нам бы ничего не говорить. Но это нам — в мире много чего напроисходило такого, что его поменяет, видимо, очень круто, просто еще непонятно как. Не само по себе происходило — человеческими усилиями и человеческими же мозгами. Совершенно невероятные прорывы (куда еще они приведут, вопрос, конечно) в генетике и генной инженерии, в астрономии и астрофизике, в археологии, давно переросшей саму себя и ставшей мультинаучной дисциплиной, в технике и технологиях, в экономике и даже в политике. Вот уж где устоявшийся левый порядок казался незыблемым, а праволиберальный дискурс навсегда отошедшим в мир преданий, но...
Итоги года: заметки издалека
8 ЯНВАРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР ОСОВЦОВ
Я понимаю, что читатели ЕЖа ждут подведения итогов, прежде всего, российского года. Но, должен признаться, что 2018 был первым годом в моей уже не такой короткой жизни, когда я в России не был вообще, поэтому могу говорить об итогах года применительно к ней, исходя из медийного контекста, за которым, признаюсь, следил ежедневно, общения с друзьями и близкими и собственных соображений, возникавших в процессе этих занятий. Вероятно, кому-то покажется поверхностным и чрезмерно отстраненным то общее ощущение, которое я могу выразить любимым русским словом железного канцлера Бисмарка — "ничего". То есть понятно, что в России каждый день что-то происходило, новостные ленты исправно функционировали, иногда случались события, вызывавшие бурю эмоций, но, по моему мнению, ни одно из них по своему содержанию не было качественно новым.
Книга итогов
8 ЯНВАРЯ 2019 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Мы столько уже написали «итогов» за эти восемнадцать лет, что впору издать «Книгу итогов». И я вам скажу, что это будет интереснейшая книга. Настоящая «Книга жизни». Или, возможно, «Книга мертвых», как в ужастике, если смотреть на нее глазами пессимиста. Со своей стороны, однако, я бы предложил в нее включить сепарированно две группы итогов. Одна группа – итоги победительные, а вторая – итоги апокалипсические. И чтобы первые шли от первой страницы к концу, а вторые – от конца к первой, и где-то к середине чтоб встречались, как в книжке у Акунина.
Итоги года. Как остаться?
7 ЯНВАРЯ 2019 // НИКОЛАЙ СВАНИДЗЕ
Год 2018 год, если обозревать его с гордой высоты кремлевских башен, стартовал удачно, с убедительной и легкой победы Владимира Путина на очередных выборах. Но финишировал тоскливо и вполне безнадежно. Рейтинги идут вниз, не быстро, но планомерно. По сути, речь идет только об одном, главном, рейтинге. Об остальных, как личных, так и институциональных, давно говорить не приходится. В этом тренде на понижение сработал ряд факторов. От пенсионной реформы, которая разозлила людей не только своим грабительским, но и оскорбительным характером (не посоветовались, не уважили, т.е. наплевали), до разочарования во внешней политике.
Итоги года. РПЦ без УПЦ, но с трофейным оружием
7 ЯНВАРЯ 2019 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
В церковной жизни за последний год произошли глобальные перемены, но все они связаны в основном с межцерковными отношениями, а если брать ситуацию внутри Русской церкви, то тенденция не изменилась: церковь продолжает интегрироваться в государство и уже слилась с ним почти до неразличимости, тогда как тело собственно церкви неуклонно усыхает. Не так давно многие были шокированы присутствием патриарха Кирилла на коллегии Министерства обороны, но это что — ритуально посидел и ушел, — в каждодневной жизни происходят процессы куда менее заметные, но по своим последствиям для общества куда более важные.
Итоги года. Медиафрения. Великая российская стена и Великий украинский ров с крокодилами
6 ЯНВАРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Главный процесс 2018 года — это продолжающийся распад Российской империи. Принято считать вехами такого распада 1917-й и 1991-й, то есть утрату территорий и соответствующее изменение внешних границ. Но распад — это не только вехи, но и процесс, а империя (тут еще и специфика Российской империи) — не только захват чужих территорий, но и обращение власти с собственным населением, то, что Ключевский называл внутренней колонизацией. И в этом смысле отмена крестьянского рабства в 1861 году и отмена колхозного рабства в 1974-м — такие же вехи распада империи. В медийной сфере процесс распада империи проявился в создании новых и укреплении старых перегородок...
Итоги года. Наступающий Год Холодильника
5 ЯНВАРЯ 2019 // СЕРГЕЙ БОГДАНОВ
Коллега на работе замечательно сказал: «Не хочется заниматься ревизией уходящего года. Удивительно хорошее, предпраздничное настроение сейчас». Прекрасно понял человека, учитывая, что тому на днях довелось посмотреть всю пресс-конференцию Владимира Владимировича. Которая, выпав на последнюю треть месяца, для многих наших сограждан итоги года и подвела. Совсем немного уже осталось до самого главного праздника страны; там шампанское и запах мандаринов. Сначала искрящиеся эстрадные артисты, кинокомедии — после обращения президента. Тут, конечно, проявится главная закавыка обывательской жизни простого россиянина.
Итоги года. Контактный зоопарк
4 ЯНВАРЯ 2019 // АНТОН ОРЕХЪ
Каждый год мы подводим итоги. И каждый год пишем примерно одни и те же слова. Со свободой как таковой стало еще хуже. Со свободой прессы, в частности, стало еще хуже – причем, настолько, что пресса вымирает как класс, превратившись или в официантку с откляченной задницей, готовую услужить, или в девушку «с пониженной социальной ответственностью», готовую обслужить. С правами человека стало еще хуже, с демократическими институтами и правосудием стало еще хуже. Изоляция крепчает вместе с маразмом. А люди в обычном бытовом смысле живут трудно, как никогда в этом веке.
Украина: итоги 2018, предсказуемые и непредсказуемые
3 ЯНВАРЯ 2019 // ИННА БУЛКИНА
Здесь предсказуемо нужно было бы писать о безусловных внешнеполитических достижениях — о томосе и безвизе. И о столь же безусловных внутриполитических проблемах — о войне, которой не становится меньше. Ее становится только больше, как и украинских заключенных в российских лагерях и тюрьмах. О судах и коррупции, о предвыборных шоу, главный смысл которых в том, что новой реальной оппозиции и нового постмайданного поколения политиков у нас так и не появилось и в старые игры играют все те же старые клоуны: «Я гарантирую снижение цены на газ в 2 раза!», «А я угадаю эту мелодию… нет, простите, а я гарантирую снижение цены на газ в 4 раза!», «Папа просил передать вам всем, что театр закрывается».