Итоги года
25 апреля 2018 г.
Мумбай-Париж
10 ЯНВАРЯ 2015, АНДРЕЙ СОЛДАТОВ

ТАСС

Французская система борьбы с терроризмом предполагает детальный и проработанный план ответа на террористическую угрозу. Однако он не помог предотвратить трагедию.

Он еще и едва ли не первый, принятый в Европе: еще в 1978 году французское правительство одобрило план Вижипират (Vigipirate) – список мер, предусмотренных на случай террористических кризисов. Его специфика – предупреждение террористических актов, кроме ядерных и воздушных, для которых существуют специальные планы ("Пиратэр" и "Пиратом"). План постоянно обновляется – если в конце семидесятых он предусматривал 40 возможных мер, то последняя редакция, от 6 января этого года, включает уже 307 мероприятий. Французы тоже несколько лет назад играли со шкалой угроз, но в конце концов вернулись к двум вариантам плана исходя из уровня угрозы – простой и усиленный. Последний вариант, который и был введен из-за бойни в Sharlie Hebdo, предусматривает участие армии.

Этот детально проработанный план помог, конечно, обезвредить террористов, но никак не помог предотвратить теракт.

Не только план был на месте, но и профессионализм французских спецслужб никем не ставится под сомнение. Они сработали вполне оперативно. Их единственной ошибкой (правда, серьезной) можно считать только то, что в случае с братьями Куаши, в ситуации, где не было заложников (спрятавшийся в типографии сотрудник, наоборот, помогал полиции информацией), когда все происходило в отдельно стоящем здании, планы которого были доступны спецподразделениям, то есть фактически в идеальной ситуации для штурма, французы не смогли взять братьев живыми.

Превентивные меры спецслужб – списки и базы данных на подозрительных лиц – также сработали. Нельзя сказать, что о братьях никто никогда не слышал – младший, Шериф, был осужден в 2008 году за участие в группировке, отправлявших рекрутов в Ирак, и оба брата были в американской базе TIDE (Terrorist Identities Datamart Environment), в которую вносятся лица, подозреваемые в террористической деятельности – эта база также известна как the US no-fly list, и внесенные в нее не могут летать американскими авиакомпаниями или пролетать через территорию США. Братья также были в аналогичной британской базе данных.

При этом у спецслужб была информация, что по крайней мере один из братьев, Саид, связан с крупной террористической организацией – он проходил обучение в Йемене в 2011 году в местной группировке, аффилированной с «Аль-Каидой». В общем, эта информация потом подтвердилась: в записи разговора с террористами телеканала BFM TV Шериф заявил, что их действия финансировала йеменская «Аль-Каида», а ахвативший кошерный магазин Кулибали подтвердил, что действовал скоординировано с братьями.

Но ни компетентные действия спецназа, ни базы данных, ни корректная разведывательная информация никак не помогли предотвратить теракт.

Есть разные версии, почему это случилось. Первая, очевидная, причина – ресурсы спецслужб были распылены, так как база подозреваемых исламистов во Франции оказалась слишком велика.

Вторая причина – это тактика террористов. Спецслужбы всего мира, работая по террористам, продолжают считать, что для теракта нужна взрывчатка. Это может быть взрывчатка из зоны военного конфликта в соседнем регионе, и тогда спецслужбы усиливают контроль границ, это может быть «грязная бомба», и спецслужбы бросают силы на контроль научных центров, где можно купить компоненты, и Интернета, где их можно продать, и т.п.

Вместо этого террористы использовали автомат Калашникова – это простое и эффективное средство, которое вполне может обеспечить то число жертв, которое нужно террористам для медийного эффекта.

Шесть лет назад, в декабре 2008 года, после теракта в Мумбаи, эксперты по терроризму заговорили о том, что тактика террористических групп снова изменилась. Вместо шахидов, подрывающих себя в публичных местах, вместо автомашин, напичканных взрывчаткой, в Индии была опробована простой способ американских психопатов, бегающих по кампусам университетов с автоматом.

Тогда, шесть лет назад, понадобилось организовать атаки одновременно на несколько объектов — и получился Мумбаи: более 180 погибших, четыре дня прайм-тайма по всем телеканалам. Кстати, при минимуме затрат и привлеченных ресурсов со стороны террористов: в операции участвовало всего десять боевиков.

Однако тогда многие посчитали, что скорее всего, эта тактика будет уделом развивающихся стран. Предполагалось, что для успеха подобных атак нужны несколько вещей, которые могут быть обеспечены только в Третьем мире. Например, наличие по соседству страны, где можно без помех организовать тренировочный лагерь для обучения боевиков военному делу (что требует больше времени и ресурсов, чем подготовка шахидов).

Пошло семь лет, и эта тактика пришла в сердце Европы.

Фотография ТАСС/EPA












  • Алексей Макаркин: россияне в целом адаптировались к новому, в основном «пониженному» уровню жизни. Кто-то нашел новую работу, но большинство затянули потуже пояса.

  • Андрей Солдатов, Ирина Бороган: 2017 был годом, когда стало окончательно ясно — старым правилам путинских спецслужб, выработанным в 2000-е, пришел конец.

  • Максим Блант: Децентрализация – это тенденция, которая выходит далеко за рамки интернета.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
2017 – год катастрофических побед
9 ЯНВАРЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В 2017 году произошло сильное сокращение России как страны и как государства. Не в смысле территории, тут России по-прежнему очень много. И не в смысле численности популяции, тут убыль есть, но мизерная, всего по данным Росстата 0,001%. Страна и государство скукожились по сути своей. Уменьшился внутренний масштаб России. Поясню. У Толстого есть простая формула, позволяющая оценить масштаб человека с помощью дроби, в числителе которой то, что он собой представляет, а в знаменателе то, что он о себе думает. Если попробовать использовать нечто подобное для характеристики страны и государства, то в числителе будет сумма всего того, чего Россия достигла в экономике и политике, а в знаменателе то, что о себе страна говорит по телевизору, и то, что думает о России ее население.
Итоги года. Фейерверк над развалинами
8 ЯНВАРЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Нет сомнений, что Кремль намерен представить победу в сирийской пустыне в качестве главного события минувшего года. Ну нет у нас побед (невидимый рост экономики – не в счет). Так что нам еще предстоит услышать немало победных рапортов военных, жаждущих поощрения высшего начальства, и увидеть бесконечное количество салютов. Подозреваю, салюты будут греметь аккурат до момента, когда Путин утвердится на следующие шесть лет в качестве главного начальника страны.
Итоги года. Годы идут…
7 ЯНВАРЯ 2018 // АНТОН ОРЕХЪ
Годы идут… Очередной год позади не только у страны. С каждым прожитым годом, откровенно говоря, про страну как таковую начинаешь думать все меньше, а про себя и своих близких все больше… От семнадцатого года ждали всяких потрясений. Аналогии уж слишком явно напрашивались. Не просто сто лет революции к этому подталкивали, а все внутри и вокруг страны прозрачно намекало на катаклизмы. Но катаклизмов не случилось. И мы просто прожили еще один год в привычном уже болоте. И именно это чувство меня и огорчает.
Итоги года. Церковь в путах политтехнологии
7 ЯНВАРЯ 2018 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
2017 год отличался небывалым накалом религиозных страстей. Начался он с суда над преподавателем йоги Дмитрием Угаем, обвиненным на основании «пакета Яровой» в незаконной миссионерской деятельности. Участники процесса сломали немало копий, пытаясь доказать — одни, — что никакой миссионерской деятельности не было, а другие — что была, была, это вам только кажется, что вас учат на голове стоять, а на самом деле — погружают в чуждую духовную практику. Угая, к счастью, от обвинений в миссионерстве освободили.
Итоги 2017: сошествие в Ад
6 ЯНВАРЯ 2018 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Мне трудно выделить итоги по пунктам: первое, второе, третье… Пожалуй, и не произошло ничего такого, что изменило бы заданную годы назад траекторию. Скорее все только усугубилось и ускорилось. Если речь идет о более-менее образованной и самостоятельно мыслящей прослойке, то мы — да, перестали смотреть телевизор. Как бытовой прибор он начисто выпал из обихода, накрыт черной тряпкой, чтобы из него ничего не выскакивало. Однако «паршивец», надо сказать, весьма успешно промыл мозги «широким слоям».
Год величия и апатии
6 ЯНВАРЯ 2018 // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
В 2017 году электоральная поддержка россиянами Владимира Путина находилась на очень высоком уровне. По данным Левада-центра, в декабре 2017 года за него готовы проголосовать 61% от всех россиян и 75% от принявших решение идти на выборы. Это делает результат президентских выборов предрешенным. Находившиеся на втором-третьем местах Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов, получили, соответственно, 8 и 6% от всех и 10 и 7% от желающих. Видимо, результаты опросов стали одним из основных факторов, заставивших лидера КПРФ отказаться от участия в выборах. Перспектива проигрыша Жириновскому стала реальной – а позволить себе таким образом завершить свою политическую карьеру Зюганов не мог.
Итоги года. Обретение альтернативы
5 ЯНВАРЯ 2018 // МАКСИМ БЛАНТ
Как бы парадоксально это ни прозвучало, но 2017 год стал для меня, уж простите за пафос, годом обретения надежды. Это абсолютно субъективное ощущение, имеющее, тем не менее, объективные основания. Скажу сразу: ни Навальный, ни Собчак, ни даже «оглушительная победа независимых кандидатов» на муниципальных выборах к этому никакого отношения не имеют. Скорее наоборот, все они существуют в той системе, которая доживает последние годы и в которой больше нет жизни.
Итоги года. Суровые годы проходят
5 ЯНВАРЯ 2018 // ЛЕОНИД ГОЗМАН
Есть такой анекдот. Хоронят еврея. Ребе просит кого-нибудь сказать добрые слова о покойном. Все молчат, он настаивает, говорит, что это обязательно. Тогда один из присутствующих поднимает руку: «Я скажу добрые слова. У покойного был брат. Он был еще хуже». Это я про ушедший год, кто не понял.  Это был год Трампа. Америка замерла в ужасе – что будет делать только что избранный президент? Прогнозы были самые апокалиптические. Оказалось, ужас, но не ужас-ужас. Оказалось, что созданная более двухсот лет назад политическая система способна купировать даже Трампа, хотя и не бесплатно – платить и Америка, и мир будут еще долго.
Итоги года. Спецслужбы: 2017
4 ЯНВАРЯ 2018 // АНДРЕЙ СОЛДАТОВ, ИРИНА БОРОГАН
2017 был годом, когда стало окончательно ясно — старым правилам путинских спецслужб, выработанным в 2000-е, пришел конец. Соперничество неподконтрольных силовых ведомств, превращенных в феодальные вотчины своими руководителями, и такая же средневековая идея «нового дворянства» как российской элиты – все это перестало быть актуальным. В 2017 году Путин окончательно перестал играть с этим постмодернистским проектом (да и само словосочетание «новое дворянство» вышло из употребления) и решил вернуться к схеме, которую он хорошо помнит по временам своей молодости – схеме работы позднесоветского КГБ.
Прямая речь
3 ЯНВАРЯ 2018
Алексей Макаркин: россияне в целом адаптировались к новому, в основном «пониженному» уровню жизни. Кто-то нашел новую работу, но большинство затянули потуже пояса.