Хозяева страны
20 июня 2019 г.
Российская охранка всерьез взялась за историю страны
28 ЯНВАРЯ 2014, АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН

Глава пресс-службы Федеральной службы охраны (ФСО) возглавит кафедру отечественной истории XX века исторического факультета МГУ. Сергей Девятов, который сменит возглавлявшего кафедру академика РАН Юрия Кукушкина, специализируется на истории Кремля и истории спецслужб. С середины 1980-х годов он работал в Московском Кремле, был хранителем фондов кабинета и квартиры Ленина. С 1994 года выступал в СМИ как пресс-секретарь Главного управления охраны (с 1996 года — Федеральная служба охраны, ФСО).

ИТАР-ТАСС

Назначение Сергея Викторовича Девятова – доктора исторических наук из ФСО – заведующим кафедрой отечественной истории ХХ века МГУ вызвало бурные споры, связанные не только с кадровой политикой университета. В конце концов, после деятельности Добренькова и Дугина на социологическом факультете удивляться ничему не приходится. Эмоции вызвало, в первую очередь, совпадение этого назначения с подготовкой нового учебника по истории, который должен содержать патриотическую версию российского прошлого, политически корректную для настоящего времени.

Отметим еще один факт – Девятов является далеко не единственным историком, сочетающим профессиональные интересы и работу в силовой структуре. Есть и обратные примеры – когда силовики становятся авторами книг по истории своих ведомств. Можно говорить о своего рода «силовой» истории как уже сложившемся феномене, заслуживающем внимания. Тем более что ее набор представлений вполне может быть в том или ином виде интегрирован в будущий учебник.

Одной из важных особенностей «силовой истории» является насыщенность фактами – именно она привлекает внимание к таким книгам даже тех читателей, которым антипатичен их концептуальный подход. Самые интересные факты заимствованы из ведомственных архивов, которые закрыты или лишь слегка приоткрыты для простых смертных, пусть даже и занимающихся исторической наукой. И остается догадываться, какие еще залежи информации остаются недоступными, так как они не привлекают внимания ведомственных историков.

Еще одна особенность такой истории – ее подчеркнуто «государственный» характер. Интересы ведомства встраиваются в общегосударственный контекст, а сама силовая структура предстает в виде необходимого защитника национальных интересов. Государство здесь нередко смешивается с государем, причем в положительном свете предстают те государи, которые не жалели сил и средств для укрепления системы государственной безопасности. И напротив, все, что в той или иной степени ослабляло государственную власть (или наносило удар по ведомственным амбициям, что в данной логике одно и то же), является в подобных схемах сугубо негативным фактором, для борьбы с которым «силовики» и существуют. Это относится не только к революционерам, но и к либералам, которые несовместимы с политической реакцией. Места для общества в этой версии истории просто нет — это имперская история Петра Великого, которой неинтересны переживания Евгения.

При этом история рассматривается как непрерывный процесс борьбы государства со смутой, с врагом внешним и внутренним. Самым сложным моментом здесь являются события 1917 года, когда государственность была снесена до основания. Но и здесь найден ход, позволяющий примирить, казалось бы, непримиримое. Эта находка – плод не современности, а позднесоветского времени, когда даже служилые люди после энной рюмки не прочь были спеть про поручика Голицына. Именно в позднесоветское время появились книги и фильмы, в которых советские силовые структуры – в некотором противоречии с казенной идеологией – мягко превращались в преемников соответствующих царских институтов. Вспомним фильмы «Рожденная революцией» и «Государственная граница», где надворный советник Колычев и капитан Данович становятся наставниками первых советских правоохранителей. А в «Адъютанте его превосходительства» — пожалуй, одном из самых «белых» фильмов, снятых в СССР — красные и белые объединяются в борьбе против бандитов, враждебных любому государству (батька Ангел, бывший украинским националистом, предстает в фильме банальным уголовником). А красный разведчик, элегантный капитан Кольцов (кавалер орденов Анны и Владимира), выглядит не просто удачливым шпионом, а благородным продолжателем лучших традиций русской армии, представленных генералом Ковалевским, похожим более не на своего прототипа, загульного Май-Маевского, а на нравственно безупречного Деникина.

При этом — другой вопрос, сознательно или нет — не учитывается одно ключевое обстоятельство. В дореволюционной традиции невозможен достойный ответ на вопрос «Павел Андреевич, Вы шпион?», на который капитан Кольцов пространно отвечает сыну полковника Львова. Потому что есть устойчивые представления о должном, о добре и зле, которые в советское время оказались размыты. Равно как и невозможно представить себе, чтобы университетская корпорация – по крайней мере, после Великих реформ — согласилась бы с назначением на кафедру русской истории историографа из МВД или даже более либерального Минфина (такие функции обычно выполняли кадровые чиновники министерств, готовившие по поручению начальства роскошные тома, посвященные ведомственным юбилеям). Тогда считалось, что отечественная университетская наука призвана соответствовать мировому уровню, а русские историки должны говорить на одном научном языке со своими немецкими или французскими коллегами.

Впрочем, в нынешней России, после десятилетий не только политической, но и научной самоизоляции, ситуация является иной. Корпоративность (в хорошем смысле этого слова) заменяется клановостью и чинопочитанием далеко не только в научно-образовательной сфере. Для наших вузовских реалий (за некоторыми исключениями, не слишком меняющими общей картины) экзотикой являются скорее современные тенденции в исторической науке — и кадровое решение на историческом факультете МГУ в связи с этим удивления не вызывает.

Автор — первый вице-президент Центра политических технологий



Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Джапаридзе













  • Леонид Гозман: Мне неинтересны эти люди и мне неинтересны их отношения между собой, потому что от того, что кто-то выйдет из ближнего круга, а кто-то войдёт, в нашей жизни ничего не изменится. 

  • «Ведомости»: Это все-таки немного забава, потому что главный вопрос – кто принимает решения и кто присутствует при их принятии.

  • storm100: Возможный ответ на вопрос, кому и зачем нужны доклады о новом «Политбюро», может сводиться к тому, что других докладов просто не имеется. 

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Политбюро 2.0 или слабое самодержавие?
6 ИЮНЯ 2019 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Ученые люди, а также всевозможные шарлатаны упорно продолжают поиски российского философского камня, способного любое дерьмо превратить в золото. Они пытаются найти ключ к системе принятия решений властителем страны Путиным В.В. Очередной такой попыткой является доклад «Минченко Консалтинг» про состояние российских элит под названием «Политбюро 2.0 и антиистеблишментная волна». «Политбюро 2.0» авторы называют некий «ближний круг» Путина, считая его самым влиятельным неформальным политическим институтом в России.
Прямая речь
6 ИЮНЯ 2019
Леонид Гозман: Мне неинтересны эти люди и мне неинтересны их отношения между собой, потому что от того, что кто-то выйдет из ближнего круга, а кто-то войдёт, в нашей жизни ничего не изменится. 
В СМИ
6 ИЮНЯ 2019
«Ведомости»: Это все-таки немного забава, потому что главный вопрос – кто принимает решения и кто присутствует при их принятии.
В блогах
6 ИЮНЯ 2019
storm100: Возможный ответ на вопрос, кому и зачем нужны доклады о новом «Политбюро», может сводиться к тому, что других докладов просто не имеется. 
Кремль гадает на рейтингах и верит старцам
31 МАЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
«Честно говоря, мы ждем какого-то анализа от специалистов, как коррелируют эти данные: как может падать доверие и при этом расти электоральный рейтинг», — в словах путинского пресс-секретаря Дмитрия Пескова отчетливо слышались недоумение и обида на социологов ВЦИОМ, которые 24.05.2019 обнародовали данные опроса, согласно которым рейтинг доверия у Путина 31,7% а одобряют его же деятельность 65,8%. «Это сложный анализ, — догадался Песков, — поэтому мы надеемся, что со временем он появится». Анализов, причем сложных, Кремль ждет от начальника ВЦИОМа Валерия Федорова, который требуемый «анализ» уже сдал. 
Прямая речь
31 МАЯ 2019
Андрей Колесников: Следить за рейтингами Путина важно, потому что это, по сути, не лично его показатели, а рейтинг одобрения власти как таковой, которая в Путине персонифицируется. 
В СМИ
31 МАЯ 2019
"Эхо Москвы": Путин и Илия встречались несколько раз, — подтвердил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Он добавил, что такие встречи нерегулярны.
В блогах
31 МАЯ 2019
Кирилл Шулика: Причем, эта самая элита не притворяется, она действительно в это верит. В мистику, бесов и то, что старец Илия их изгоняет.
И пораженье от победы он уж не может отличать
16 МАЯ 2019 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Теплый сочинский воздух сыграл, похоже, злую шутку с главным начальником страны. На следующий день после бесплодных переговоров с госсекретарем США Майком Помпео Путин, встречаясь уже с австрийским президентом, победно заявил, что доклад американского спецпрокурора Мюллера «констатировал, что не было никакого сговора между Россией и действующей администрацией, не было, еще раз повторю, никакого вмешательства в выборы». На самом деле этот доклад зафиксировал нечто противоположное: десятки попыток российского вмешательства в выборы главы США. Президент, очевидно, поверил в дезинформацию, представленную его конфидентами.
Прямая речь
16 МАЯ 2019
Сергей Цыпляев: ВПК редко соотносит свои запросы с реальными возможностями страны.

 

Материалы по теме

Тру-ля-ля, тру-ля-ля! Завтра травим Скрипаля! // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Министр-промокашка остался доктором наук // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Организаторские способности // АНДРЕЙ РОСТОВЦЕВ
Зассали // АНТОН ОРЕХЪ
Секретная шизофрения // ВЛАДИМИР НАДЕИН
Головокружение от национализма // АНАТОЛИЙ БЕРШТЕЙН
Детки выросли… Пора взрослеть // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Детки выросли… // НАТЕЛЛА БОЛТЯНСКАЯ