Деловой климат
21 октября 2019 г.
«Путинские игры» в Сочи — коррупция и бандитизм
26 НОЯБРЯ 2013, АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ



Люди, представлявшие российское государство, трижды пытались выкупить эту ленту. Последняя предложенная цена — около миллиона долларов. Нет, речь шла не о кадрах сверхсекретных экспериментов в области противоракетной обороны и не о съемке тайных переговоров между США и Ираном. Москва хотела выкупить 90-минутный документальный фильм, посвященный темным сторонам предстоящих в Сочи зимних Олимпийских игр. «Я предпочла вообще ничего не отвечать на это предложение», — рассказала британской The Telegraph продюсер Симона Бауманн. Российские власти заинтересовались этим фильмом, после того как он победил в номинации «Лучший проект» на Каннском фестивале.

Один из главных эпизодов фильма — интервью с Виталием Морозовым, еще недавно строительным магнатом. Когда его пообещали «утопить в крови», бизнесмен счел за благо перебраться с семьей в Великобританию. Он детально описывает коррупционную систему в Сочи. По его словам, в качестве «коррупционного налога» он выплатил больше 6 миллионов долларов — около 15 процентов от суммы сделки. Предприниматель «сломался», когда высокопоставленный чиновник вполне серьезно потребовал 50-процентного отката. Он попытался обратиться в правоохранительные органы, после чего с ним и пообещали разобраться.

У Морозова нет сомнений относительно того, куда идут взятки. По его словам, он лично таскал наличность на пятый этаж здания, где расположена Администрация президента. Стоит ли говорить, что бдительная охрана не досматривала его.

Интересен и рассказ знаменитого австрийского лыжника Карла Шранца, побывавшего советником у Путина. По его словам, в распоряжении главы российского Олимпийского комитета Леонида Тягачева были практически неограниченные средства для лоббирования, когда принималось решение о месте проведения Олимпиады. МОК отреагировал на эти разоблачения, запретив использовать слово «олимпийские» в названии фильма, а также архивную съемку.

Сочи — микрокосм современной России, говорит режиссер фильма Александр Гентелев. Кинодоказательства этого и попыталась выкупить российская власть.












  • Артём Козлюк: Если власти захотят, то они смогут воспользоваться размытостью формулировки «социально значимые», чтобы применить его к иностранным сервисам, вроде YouTube или Facebook. 

  • Ведомости: Законопроект об ограничении иностранцев в значимых IT-компаниях фактически ограничивает доступ российских компаний на международные финансовые рынки, дискриминируют их...

  • Igor Konotopov: в короткой перспективе Яндекс станет дотационным и по ящику будут крутить новости о том, что государство обязано поддерживать национальные компании.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Акции «Яндекса» подешевели примерно на миллион горелкиных
14 ОКТЯБРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Депутат от «Единой России» Антон Горелкин закон об ограничении вкладов иностранных инвесторов в отечественную IT-индустрию внес еще в середине лета. По замыслу народного избранника «значимые для инфраструктуры интернет-ресурсы» должны быть приравнены к официальным СМИ. Соответственно, доля иностранных владельцев (хоть фирм, хоть частных лиц) в таких компаниях не должна превышать двадцати процентов. А в минувший четверг эта прорывная для высокотехнологичного сегмента отечественной экономики идея впервые обсуждалась в профильном комитете Госдумы.
Прямая речь
14 ОКТЯБРЯ 2019
Артём Козлюк: Если власти захотят, то они смогут воспользоваться размытостью формулировки «социально значимые», чтобы применить его к иностранным сервисам, вроде YouTube или Facebook. 
В СМИ
14 ОКТЯБРЯ 2019
Ведомости: Законопроект об ограничении иностранцев в значимых IT-компаниях фактически ограничивает доступ российских компаний на международные финансовые рынки, дискриминируют их...
В блогах
14 ОКТЯБРЯ 2019
Igor Konotopov: в короткой перспективе Яндекс станет дотационным и по ящику будут крутить новости о том, что государство обязано поддерживать национальные компании.
В России экономика растет только в путинских снах…
27 ДЕКАБРЯ 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Во вторник вечером министр финансов России Антон Силуанов завил, что в наступающем году запасы Резервного фонда окажутся исчерпанными до дна. Такой прогноз трудно назвать сенсационным – многие экономисты давно предупреждали о неизбежности подобной перспективы. Между тем, на ежегодной итоговой пресс-конференции, что состоялась 14 декабря, президент Путин заявил: «Российская экономика растёт, и это очевидный факт… У нас рост ВВП составляет 1, 6%, рост промышленного производства — тоже 1,6. Очень хорошие темпы роста демонстрирует автопром, химическая промышленность, фармацевтика, сельское хозяйство. В этом году снова был рекордный урожай...» 
Прямая речь
27 ДЕКАБРЯ 2017
Михаил Хомяков: Обращение Силуанова было направлено не широкой публике, а тому единственному центру решений, который решения принимать совсем не хочет.
В СМИ
27 ДЕКАБРЯ 2017
ТАСС: Резервный фонд в 2017 году будет исчерпан полностью, траты из него за год составят около 1,5 трлн рублей, из ФНБ - около 660 млрд рублей, сообщил журналистам министр финансов России Антон Силуанов.
В блогах
27 ДЕКАБРЯ 2017
storm100: Теперь бюджетную дыру будут затыкать за счёт Фонда народного благосостояния.Хватит его максимум на 2 года.  
Уход в криптовалюту – форма сопротивления режиму
29 АВГУСТА 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
После долгих и мучительных метаний Минфин, кажется, определился с позицией в отношении криптовалют. В минувший понедельник замруководителя этого ведомства Алексей Моисеев сделал пространное заявление по теме. Высокопоставленный чиновник, в том числе, сказал: «Мы предлагаем называть это (биткоины) криптовалютой, но регулировать это как иное имущество: квалифицировать это как финансовый актив, и позволить только квалифицированным инвесторам покупать и продавать его на бирже». Напомним, что ранее финансовое ведомство предлагало пойти по пути таких стран, как Киргизия, Бангладеш, Эквадор или Боливия и вообще запретить в России хождение криптовалют. 
Прямая речь
29 АВГУСТА 2017
Bithamster: Власть в отношении криптовалют движима двумя побудительными мотивами: с одной стороны, жадностью, а с другой – страхом.